Кто возместит ничей ущерб?
Эффективность и конкурентоспособность всякий экономики напрямую связаны с ее экономичностью и экологичностью. Рост ВВП как таковский представляется вторичным и техническим индикатором, а не самоцелью. Например, Китай как вождь экономического подъема уже нынче начинает болеть экологические катаклизмы, проявляющиеся во всем больше остром дефиците воды, выветривании плодородных почв, растущих свалках токсичных отходов и т.п. Лес, вода, земля, чистый воздух, самочувствие людей - вот те ресурсы, цена которых в перспективе будет только расти. Это понимают страны ЕС, которые вкладывают в энергосберегающие технологии и природные источники энергии немалые средства, и долгосрочная отдача от них будет ещё больше. Так, энергоемкость европейской экономики на единицу произведенного продукта за последние 30 лет снизилась вдвое. Отсюда и энергетическая независимость от внешнего мира, и оздоровление экологии, и конкурентные преимущества, и уменьшение себестоимости продукции, и, наконец, увеличение продолжительности активной жизни европейцев.
Отечественная экономика обречена на смену целей, принципов и приоритетов. Нынешний "рост без развития" - стратегия, загодя ориентированная на неудачу, так как он наносит окружающей среде и людям больше ущерба, чем те эфемерные выгоды, которые получает от него российское общество.
Согласно расчетам известного российского экономиста, директора Центра исследований постиндустриального общества Владислава Иноземцева, российская экономика, чей ВВП с трудом приближается к 1 трлн долларов, потребляет больше газа, чем Япония, Великобритания, Германия, Франция и Италия, с суммарным ВВП рядом 13 трлн долларов. На единицу конечного продукта национальной экономики тратится едва-едва ли не в 13 раз больше энергии. Годовые потери в федеральном масштабе от низкого КПД электроводоотопительных систем и устаревших технологий составляют возле 130 - 150 млрд долларов. Иными словами, ежегодная сумма экономических потерь на строй больше средств, выделенных в федеральном бюджете на реализацию всех национальных проектов.
При этом групповой ущерб окружающей среде от загрязнений, наносимый всеми российскими предприятиями, по самым оптимистическим подсчетам эдак вдвое выше, чем чистая прибыль, создаваемая ими. В данном случае подсчитывается полная стоимость восстановления биосферы, устранения всех отходов, загрязнений и вреда здоровью, связанных с производством.
Очевидно, что без принятия жестких законодательных норм экологичность, а попутно и энергоемкость российской экономики откорректировать не удастся. Официальные размеры штрафов за нанесение экологического ущерба несопоставимы с реальной оценкой самих ущербов и оттого не являются реальным стимулом производителям к сокращению наносимого ими вреда. Предприятиям выгоднее оплачивать вред, наносимый природе и обществу, чем снижать выбросы: по Административному кодексу РФ штрафы за вредные выбросы, сбросы и несанкционированное размещение отходов составляют для граждан 3 - 20 МРОТ, для юридических лиц - 50 - 500 МРОТ. Эти суммы несопоставимы с реальными масштабами ущерба, зачастую исчисляемого миллионами и миллиардами рублей.
Как только возмещение ущерба окружающей среде станет экономически адекватным его реальной стоимости, экологическое оздоровление производств превратится в выгодное мероприятие. Но покуда приоритеты государства не изменятся, коммерциалу и дальше будет интереснее перекладывать негатив "вовне" и уплачивать штрафы.
В недрах Минприроды немного лет существует план Экологического кодекса РФ, принятие которого тормозится усилиями различных лоббистов. Концепция Экологического кодекса уже апробирована во многих европейских странах. Она предполагает проведение кодификации и упорядочения всех действующих в стране нормативно-правовых актов в природоохранной, экологической сфере, охватывая федеральные законы, кодексы, постановления правительства и министерств. В России по разным подсчетам природоохранные нормы прописаны без малого в 1000 нормативных документов, подавляющее большинство которых имеет рекомендательный, а не неукоснительный характер.
Основная мишень создания Экологического кодекса в том, чтобы в одном нормативно-правовом акте кодифицировать все российское законодательство в сфере охраны окружающей среды и ввести в нем по максимуму нормы прямого действия. Представляется справедливым, если ущерб от причинения вреда окружающей среде и людям будет на сто процентов компенсироваться теми, кто тот самый вред причинил. Если виновника сыскать не удастся, то отозваться за ущерб перед обществом и конкретными людьми должно государство. Размеры штрафных санкций должны стимулировать затраты производителей на предупреждение загрязнения окружающей среды, модернизацию технологий и повышение экологических требований к производимым товарам. Некоторые дальновидные производители проводят экологическую модернизацию своих предприятий уже сегодня, рассчитывая на будущие экономические дивиденды.
Наконец, в будущем Экологическом кодексе целесообразно предусмотреть особый налог на нежелательную в экологическом отношении продукцию и виды деятельности. Это позволит мягко вытеснить грязные и опасные виды товаров их экологически чистыми альтернативами. Эта мера может относиться, например, к ртутьсодержащим лампам, не разлагаемой в природе упаковке, уровню выхлопов различного транспорта, возможностям переработки товаров одной группы (стеклянных или пластиковых бутылок) и т.п.
С принятием кодекса держава сможет экономически и законодательно стимулировать российских производителей к внедрению нормальных экологических стандартов и ресурсосберегающих технологий. Рецепты известны. А воздействие отечественных лоббистов крупного коммерциала и мелких частно-корпоративных интересов в законодательных органах не возбраняется и нужно одолеть во имя общественного интереса. Тогда впрямь выиграют все.