Наступят времена почище
Более половины горожан на Урале живут в условиях высокой и критической экологической напряженности. Раньше это вредило только их здоровью, в настоящее время - снижает конкурентоспособность региона в привлечении инвестиций
Виктория Битюкова: "Выбросы на Урале сокращаются на фоне экономического роста, значит, модернизация дала определенный эффект"
Жителям уральских городов насущность экологических проблем аргументировать не нужно: они сами видели и красочный дым из заводских труб, и кислотные дожди, и черный снег. Сложно предположить, что стало бы с природой, если бы не индустриальный спад 90−х. Несчастье как неизменно помогло: заводы остановились - выбросы сократились. Начало экономического подъема подстегнуло изрядный коммерциал к модернизации. Плюсы понятны: новые технологии по определению "чище". Но результат не очевиден на фоне вала накопленных отходов, отсталости ЖКХ, интенсификации нефте и газодобычи. Между тем инвесторы все больше внимания уделяют экологической чистоте проектов, вследствие этого прикрывать глаза на эти проблемы уже экономически нецелесообразно.
Тема экологии - "вечнозеленая" для нашего региона, оттого "Эксперт-Урал" запускает особый проект, в рамках которого будут рассматриваться актуальные проблемы антропогенного воздействия на окружающую среду.
Для начала предлагаем понять с тем, что представляет собой в плане экологии Россия вообще и Урало-Западносибирский регион в частности. Об этом свой разговорчик с экспертом в области экологии городов, доцентом кафедры экономической и социальной географии России географического факультета МГУ Викторией Битюковой.
- Виктория Расуловна, если сравнивать экологическую ситуацию в России с развитыми странами, сколь велик разрыв?
- Определить местоположение России в мире по экологическим показателям достаточно сложно, так как соответствующими индикаторами по сопоставимым методикам расчета обеспечены вдалеке не все страны. Более корректно сравнивать удельные показатели загрязнения и энергопотребления в расчете на ВВП по паритету покупательной способности (отношению между двумя или несколькими валютами, устанавливаемому по их покупательной способности применительно к определенному набору товаров и услуг. - Ред.). Но более того тут запрещено упускать из виду воздействие климатических условий, продолжительность отопительного периода. Наиболее близкая к нам по этим характеристикам Канада имеет существенно меньшую численность населения (30 млн человек), причем 90% его проживает южнее северной части Ростовской области, а у нас, напротив, 90% населения сконцентрировано севернее этой широты. Преобладание угля в топливном балансе без малого всей восточной части России в сочетании с фактором северности создает повышенные нагрузки на экономическую систему и окружающую среду.
Энергоемкость ВВП и удельное загрязнение у нас грубо вдвое выше, чем в Канаде, и втрое выше, чем в других развитых странах с больше мягким климатом. Это не только своеобычный "налог" на природные условия, расстояния и внутриконтинентальное положение на протяжении столетий, тормозящий формирование России, но и индикатор экстенсивного и неэффективного развития.
- Какую экологическую составляющую несут изменения в российской экономике?
- Структурные сдвиги, произошедшие в промышленности, только усилили деформацию отраслевой и территориальной структуры загрязнения, так как привели к ещё большему "утяжелению" экономики, увеличению доли наиболее природоемких, энергоемких и "грязных" отраслей и районов их размещения. Возросла образ регионов добычи и первичной переработки экспортных ресурсов, снизился экономический вклад большинства развитых регионов обрабатывающей промышленности. Разница очевидна: в топливном секторе, черной и многоцветный металлургии удельное загрязнение от 5 до 35 раз выше, чем в пищевой и легкой промышленности.
Фактически в географическом центре России сформировалось устойчивое пятно, концентрирующее треть валового атмосферного загрязнения (Тюменская область и Норильский промышленный район). В различие от большинства староосвоенных регионов, где загрязнение локализуется в городах и агломерациях, в добывающих регионах нового освоения влияние рассредоточено по территории. Это либо загрязнение от мест добычи углеводородов и их транспортировки, либо колоссальный ареал от многочисленных источников добычи и выплавки меди, никеля и платиноидов на Таймыре. В результате загрязнение смещается на все более уязвимые природные территории. Особую угроза представляет то, что в топливной промышленности порядок улавливания и утилизации продуктов загрязнения наименьший, при этом технологически непростой и дорогой. К тому же, если нефтедобывающая индустрия - вождь по количеству инвестиций в основные фонды природоохранного назначения, то газовая - на одном из последних мест.
Зеленый сдвиг
- Приходит ли в Россию постижение того, что конкуренто-способность экономики зависит от ее экологичности?
- Да, постепенно, но в то время как во многом декларативно. Появляется представление о том, что экологическая обстановка - все более значимый момент регионального развития: она создает рамочные условия для экономики и качества жизни населения, может выступать как конкурентным преимуществом территории, так и определенной угрозой будущему. Если раньше сниженные экологические стандарты, незначительность экологических платежей рассматривались как одно из конкурентных преимуществ регионов России по сравнению с развитыми странами, то ныне спрос на экологически чистую продукцию повышает рейтинг сравнительно "чистых" областей: высокое свойство среды способствует развитию туризма и рекреации, сельского хозяйства, рыболовства, лесного хозяйства. Сейчас все регионы и муниципальные образования непременно включают в стратегии развития экологические разделы.
- Какие экологические риски учитываются?
- В инвестиционных проектах экологический риск рассматривается, как правило, в двух аспектах: как возможность аварийного разрушения экологической среды региона и дополнительные расходы инвестора при создании нового загрязнения природного комплекса. Это может выразиться в повышенных затратах на создание очистных сооружений, утилизацию и переработку отходов. На предотвращение таких рисков во многом направлена в частности добровольная сертификация в соответствии со стандартами ISO-14001. Это гигантский шаг вперед для страны, которая весь ХХ столетний период в условиях автономного социализма, предвоенной и военной милитаризации, а потом холодной войны проводила ускоренную индустриализацию и развивала промышленность "любой ценой".
- Для коммерциала экологическая составляющая развития очевидна?
- Внимание, уделяемое крупным коммерциалом экологии, напрямую связано с уровнем развития компаний. Они начинают вкладываться в экологическую модернизацию, ориентируясь на две группы мотивов: влечение к экономической и политической безопасности и тяготение к лидерству. В первом случае действует охота сократить риски и отбояриться от проблем с надзорными органами. В то же время, вкладывая ресурсы в экологические программы, предприятия повышают свою экономическую безопасность. Во втором случае экологическая прозрачность становится важнейшим фактором доступа к денежным ресурсам, к займам на мировых финансовых рынках, где компании сталкиваются с желанием крупных банков, финансовых и инвестиционных институтов принимать во чуткость экологические последствия реализации кредитуемых проектов.
Но масштабы накопленных экологических проблем на нынешний день таковы, что вещать об экологической эффективности в целом для большинства отраслей позволительно с здоровущий долей условности. Действительно, новые технологии вечно чище, а негативный эффект от них легче ликвидировать. Но нет смысла становить тонкие многоступенчатые системы утилизации, если КПД ТЭС не превышает 25%, если работают доменный и мартеновский цеха, а накопленные отвалы породы и размеры карьеров сопоставимы по масштабам с естественным горообразованием.
Проводимая модернизация объективно имеет граница эффективности в рамках базовой технологии. Например, для ММК, несмотря на израсходованные на модернизацию возле 2 млрд долларов, наблюдается довольно отчетливая подневольность между уровнем производства комбината и валовым загрязнением всего города.
И то, что в текущее время вклад комбината в выбросы отрасли повысился (они сокращаются, а у комбината - стабилизировались), свидетельствует о падении роли инвестиций для экологического состояния.
Ржавеющая опора державы
- Как вы оцениваете экологическую ситуацию на Урале?
- Для Урала, как и для всей страны, характерно, что спад производства в переходный отрезок времени привел к сокращению нагрузки на окружающую среду. Но происходило это существенно медленнее снижения объемов выпуска продукции, так как относительной стабильностью отличались отрасли с наибольшими абсолютными и удельными выбросами: энергетика, цветная и черная металлургия. К тому же в период затяжного кризиса экономики первой жертвой пали фонды природоохранного назначения. Производства перешли на работу с неполной (а таким образом - неэффективной с точки зрения ресурсоемкости) загрузкой мощностей. Приходилось топить почти неработающие цеха. А объемы загрязнения в коммунально-бытовом секторе на практике не менялись.
С наращиваем производства загрязнение во всей стране не активизация расти в начальный год. Индекс промышленного производства уже в 1999 году составил относительно предыдущего года 111,9% (109,7% для Урала), а увеличение атмосферного загрязнения начался только с 2000−го и шел существенно медленнее (на 3,5% в год в среднем по стране и на 1,5% на Урале), чем повышение производства. Это обусловлено тем, что взлет наблюдался в относительно "чистых" отраслях, а кроме того тем, что крупные компании успели к тому времени демонтировать наиболее старые фонды и провести реконструкцию.
В результате вклад индустриальных регионов Урала в загрязнение атмосферы страны немного снизился. Хотя обольщаться тут также нельзя: на фоне огромного роста загрязнения в нефтяной и газовой отраслях все остальные выглядят прилично.
- Очагами экологического неблагополучия остаются уральские города, для которых исторически характерна высокая концентрация промышленности. Насколько велик размах бедствия?
- Большинство городов-заводов , возникших на Урале еще в петровские времена, до наших дней сохранили особенности планировочной структуры, ядро которой составлял металлургический завод. При многократном расширении и усложнении производства такое размещение промышленных предприятий оказалось для уральских городов миной замедленного действия. Отсутствие зонирования территории (закрепленных в плане развития городов селитебных, промышленных, зеленых зон) приводит к тому, что максимальные концентрации загрязняющих веществ скапливаются в центре, где формируются "острова тепла".
В советское миг ведомственный принцип управления народным хозяйством делал отрасль всесильной, а град бесправным. В Магнитогорске стремление приблизить меткомбинат к месторождению горы Магнитной стало причиной размещения производства в геометрическом центре города. Причем жилые районы возводились на левобережье Урала в крупный спешке в непосредственной близости к ММК, выбросы которого распространяются на пространство до 25 км, достигая максимума концентрации в радиусе 2 - 4 км. Даже теперь, следом переноса главный части кварталов на иной берег, рядом 80% горожан проживают в зоне повышенной концентрации выбросов.
В Нижнем Тагиле при строительстве металлургического комбината (НТМК) учитывалась лишь близость к железной дороге и существование ровной строительной площадки, а Уральский вагоностроительный предприятие без согласований был построен в 12 км от поставщика - НТМК. При доминировании западных и юго-западных ветров значительная доля жилых районов, расположенная восточнее НТМК, находится в зоне его интенсивного воздействия.
Такая ситуация сложилась в Екатеринбурге, Челябинске и других крупных городах Урала. Особая роль планировочных, исторических и природных факторов и обусловливает достаточно специфическое распространение экологической напряженности (ЭН) в городах Урала.
- Где тот самый показатель зашкаливает?
- Критический уровень ЭН, в условиях которого проживает 22% городского населения Урала, формируется там, где антропогенный пресс до того высок, что ландшафтные и планировочные условия влияют уже негусто (таковы Уфа, Челябинск, Магнитогорск, Троицк).
В условиях высокой степени ЭН проживает третья количество городского населения Урала, из которых 40% - в городах с населением не менее 100 тыс. человек, с высокой антропогенной нагрузкой и невысокой экологической емкостью (прежде всего атмосферы) территории: Екатеринбурге, Первоуральске, Нижнем Тагиле, Красноуральске.
Напротив, природные условия Западного Урала с частой повторяемостью сильных ветров, наличием больших озелененных пространств в черте города, крупной реки (Камы), способствуют большему восстановлению и очищению среды таких мегаполисов, как Пермь и Ижевск.
Деньги на воздух
- Какие экологические меры диктует специфика территории?
- Меры нужно сориентировать на приведение в соответствие мощности антропогенной нагрузки и способности среды к восстановлению. Их разрешено поделить на два блока. Во-первых , технологические (переход на более чистые технологии и сырье) и технические (совершенствование устройств очистки сбросов в водоемы и в атмосферу). Во-вторых , призванные повысить экологическую емкость городской среды, в прошлом всего архитектурно-планировочные (организация промышленных, рекреационных и селитебных зон, создание санитарно-защитных разрывов и санитарно-защитных зон из зеленых насаждений).
Усилия по охране окружающей среды, как правило, требуют значительных капитальных вложений и эксплуатационных расходов (в отдельных случаях до 40% стоимости основного производства). Поэтому отбор комплекса наиболее экономически эффективных мероприятий - одна из приоритетных задач экологической политики. С помощью архитектурно-планировочных мер ослабить уровень нагрузки не возбраняется лишь локально, или же они потребуют колоссальных затрат, связанных с необходимостью отчуждения под санитарно-защитные зоны огромных площадей, больших расходов на удлинение сети коммуникаций и транспортных путей.
- Насколько эффективна государственная политика в сфере экологии?
- Показателен пассаж, тот, что приводится в госдокладе Минприроды РФ о состоянии окружающей природной среды в 2006 году: "Практическим результатом осуществления государственной экологической политики на высшем уровне явилось принятие президентом РФ решения о переносе трассы нефтепровода Восточная Сибирь - Тихий океан на расстояние не менее 40 км от побережья озера Байкал". Думаю, таковой агрегат принятия решений скорее говорит об отсутствии продуманной политики в этой сфере.
Одна из ключевых проблем - слабость экономических механизмов. Плата за вероятные и сверхнормативные выбросы низкая и не стимулирует экологическую деятельность. Например, по данным РАО ЕЭС на экологические штрафы в 2006 году потрачено менее 0,1% от выручки компании. Экономические стимулы использования нефтяного газа, сжигание которого стало ведущим фактором прироста загрязнения в стране, для добывающих его предприятий на сегодняшний день не сформированы: платежи за загрязнение окружающей среды от выбросов попутного газа не превышают 0,8 - 1,2% от стоимости реализуемой нефти.
Увеличить охват платежей целесообразно при условии, что часть средств будет направлена целевым образом на природоохранные мероприятия в компаниях: как раз предприятия берут на себя основные инвестиции, а секьюрити атмосферного воздуха ложится на них почти на 100%.
- Есть мнение, что от экологической катастрофы людей спасет только отказ от потребительской модели поведения. Какие варианты решения проблемы видятся вам?
- Экологические проблемы сегодняшнего дня копились десятками, а на ряде территорий - сотнями лет. Было бы упрощением считать, что какое-то одно, даже шибко перспективное ориентация изменит ситуацию. Конечно, поможет и отказ от потребительской модели, и новоиспеченный уровень экологического образования. Но есть регионы, где нужны огромные вложения не без затей в современные системы очистки, а в реабилитацию целых территорий, загрязненных в прошлые годы.