Я за вовлечение России 8
России предстоит разыскать свойский баланс между государственным участием в экономике и рыночными механизмами. Членство в ВТО - единственный из инструментов, тот, что поможет ей это сделать, считает еврокомиссар по торговле Питер Мандельсон
Питер Мандельсон
Фото: Олег Слепян
Для до того влиятельной фигуры, как еврокомиссар по торговле, британец Питер Мандельсон оказался человеком скромным и более того щепетильным. Войдя в лобби гостиницы Балчуг Кемпински, он отпустил носильщика и попросил меня поднести его сумку до места нашей беседы. Мандельсон возглавляет общеевропейское торговое ведомство и является главным торговым переговорщиком, отстаивающим интересы европейского коммерциала по всему миру. Из всех чиновников Еврокомиссии как раз он наделен реальной властью в наибольшей степени. Ведь ЕС нынче является крупнейшим мировым экономическим центром, не обладая в то же период соответствующими вооруженными силами, а потому что торговые войны и экономическая экспансия оказываются самым мощным средством, каким Евросоюз может воздействовать на мир. Неудивительно, что аккурат потому лица, назначаемые на место еврокомиссара по торговле, проходят самый-самый твердый отбор и должны разниться незаурядными не только дипломатическими, но и бойцовскими качествами.
Питер Мандельсон сменил на этом посту своего коллегу, прямого и жесткого француза Паскаля Лами, возглавляющего сейчас Всемирную торговую организацию (интервью с господином Лами "Эксперт" опубликовал в 2004 году). Его манера ведения дел оказался иным, чем у его предшественника, - чертовски уравновешенный и даже холодноватый, но не менее жесткий. О Мандельсоне говорят, что в его руках сосредоточены невидимые простому глазу нити, дергая за которые он решает сложные проблемы без открытых споров и сражений.
Пользуясь любезностью господина Мандельсона, "Эксперт" решил во пора его краткого февральского визита в Москву обсудить один из самых животрепещущих вопросов - вступление нашей страны в ВТО.
- Россия собиралась вступить во Всемирную торговую организацию ещё в 2003 году, но до сих пор этого не сделала. Теперь в российском правительстве говорят, что это произойдет до конца 2008 года. Как вы думаете, вступим?
- Прежде всего, по стандартам вступления в ВТО других стран, Россия это делает нимало недолго. Например, у Украины, только что присоединившейся к организации, это заняло существенно больше времени, у Китая ушло на практике десятилетие. И это понятно, в силу того что что решаются крайне сложные вопросы, которые требуют долгих переговоров. С моей точки зрения, больше существенно другое - отчего точно и желательно для России вступить в ВТО. Россия - это единственная экономика в мире такого размера, уровня развития и важности для экономики мировой, которая все еще находится за пределами Всемирной торговой организации. Россия принимает участие в различных международных форумах, организациях, как будто "большой восьмерки". Это несложно нелогично для России все еще оставаться за пределами ВТО.
Со своей стороны я приветствую тяготение российского правительства завершить переговоры по вступлению в ВТО в этом году. И я сообща со своим коллегой из США приложу максимум усилий к тому, чтобы это произошло. Однако за пределами российского правительства, в российском обществе (особенно посреди представителей крупного бизнеса), существует определенная двойственность в отношении ВТО. Я думаю, что многие из их опасений и даже страхов, по сути, ошибочны. Например, существует мнение, что российская экономика мало сильна и эффективна, чтобы выдюжить конкуренцию, в которую Россия попадет со вступлением в ВТО. Или другое мнение: российским ключевым секторам экономики требуется немаловажно более значительный протекционизм со стороны государства, чтобы они могли подготовиться к более жесткой конкуренции.
Я считаю, что эти опасения беспочвенны по двум причинам. Во-первых , результаты от вступления во Всемирную торговую организацию не будут быстрыми и внезапным. Российские переговорщики уже договорились о довольно продолжительном переходном периоде. Во-вторых , те, кто имеет сомнения сравнительно необходимости для России вступления в ВТО, недооценивают тот позитивный эффект, который российская экономика получит от членства в этой организации. Это вероятность импортировать более дешевые и качественные товары для российской промышленности и российских потребителей, повышение стабильности российской экономической системы в глазах инвесторов, приток новых технологий, понижение или устранение барьеров для российского экспорта. Например, вступив в ВТО, Россия перестанет сталкиваться с ограничениями на экспорт стали. В то же час ее возможности воздействовать на партнеров, которые вводят защитные торговые меры в отношении российских товаров, расширятся.
По стандартам вступления в ВТО других стран Россия это делает окончательно недолго, например, у Китая ушло практически десятилетие
Фото: Олег Слепян
Помимо этого вступление России в ВТО станет знаком для всего мира: держава открыта для бизнеса, конкуренции и дальнейшей интеграции в международную торговую систему, что, в свою очередь, будет стимулировать приток сюда новых инвестиций и технологий и приведет к развитию инноваций. Если Россия намерена и дальше удачно добиваться экономических целей и находить решение приоритетные задачи, которые поставил перед ней президент Путин и которые были поддержаны г-ном Медведевым, то она не может больше рассчитывать на экспорт энергоносителей и высокие цены на них, до сих пор являвшиеся движущей силой развития российской экономики. Она не может больше надеяться только на внутренние инструменты экономического роста, как это было в прошлом. Ей безупречно необходимо интегрироваться в мировую экономику - в полной мере и вовремя, если она, конечно, хочет заполучить от этого выгоду и стимулы для развития своей собственной экономики, для роста доходов и процветания населения. И я думаю, что те представители российского бизнеса, у которых остались сомнения насчет присоединения к ВТО, должны учитывать эти аспекты.
- И все-таки в российском обществе по-прежнему нет единства в отношении ВТО. Что, с вашей точки зрения, произойдет с нашей экономикой, если как черт из табакерки Россия вообще ни в жизнь не будет входить в ВТО?
- Это не будет означать, что российская экономика забуксует или закроется, при всем при том это будет огромной упущенной возможностью. С прочий стороны, будет послан сигнал: Россия не готова или не хочет заделываться равноправным участником международной торговой системы и важный экономики. Это пошлет негативный знак иностранным инвесторам, чья уверенность будет ослаблена. К тому же это лишит российскую экономику стимулов, возможностей для инноваций, которые приходят вкупе с открытостью мировой экономике, причем речь идет и об инновациях и новых технологиях в области менеджмента, что ныне в особенности нужно России. Вместе с тем я не могу сказать, что эта альтернатива выглядит только в черно-белых красках, что Россия будет открытой экономикой в ВТО и во что бы то ни стало закрытой вне ВТО.
Между этими двумя экстремумами лежит большая область, и Россия должна сформировать верное суждение относительно того, где она хотела бы находиться. Сегодня Россия стоит перед трудным выбором: на какой дорога экономического развития соорудить упор - на государственный капитализм или на оригинальную версию капитализма - рыночный капитализм. Это не означает, конечно, что в случае выбора первого пути все будет принадлежать государству, субсидироваться государством и охраняться государством.
Впрочем, это поднимает вопрос, сколь открытой будет российская экономика. Как полно настоящей свободной конкуренции и свободного предпринимательства там будет, если страна снова возьмет на себя образ лидера. Подобно этому, если Россия сделает акцент на развитии рыночного капитализма, это не значит, что держава будет исключено из экономики или что руководство не сможет предуготовлять национальные цели развития и национальные стратегические интересы в экономике. Такая роль, такие интересы и цели государства продолжают наличествовать в государстве, если оно выбирает второй тракт - рыночного капитализма, но в этом случае основными приоритетами являются открытость экономики, воля торговли и предпринимательства, а ещё присутствие конкуренции, и для этого, конечно, требуется шибко взвешенный баланс роли государства и свободного рынка. И мое глубокое убеждение состоит в том, что для России второй стезя предпочтительнее первого.
Эффект от вступления в ВТО не будет быстрым и внезапным. Российские переговорщики договорились о продолжительном переходном периоде
Фото: Олег Слепян
Я был сильно обрадован, прочитав 15 февраля речь Дмитрия Медведева на форуме в Красноярске, он сделал упор именно на таком правильном балансе, мне показалось, что он крайне верно понимает эту проблему. Он верит в рыночную экономику, в сам рыночный подход к вещам, верит в свободное предпринимательство, он верит в открытую и свободную торговлю. Но в то же миг он показывает весьма осмотрительный подход, когда речь идет о той чувствительной ситуации, в которой в текущее время находится российская экономика, и разумно смотрит на роль государства в отношении экономики и в отношении того, как должны соблюдаться национальные цели и стратегические интересы России. Нам еще представится возможность увидеть, как это будет действовать на практике, если он станет президентом России, но те посылы, которые были заложены в его речи, звучат скорее ободряюще и вызывают ощущение уверенности у иностранных инвесторов и партнеров России.
- Возвращаясь к ВТО: Евросоюз - это самый крупный русский коммерческий партнер. Можете ли вы сказать, что у России и ЕС больше нет взаимных претензий?
- В основном мы достигли соглашения по всем пунктам, помимо двух, по которым мы продолжаем переговоры. Один из них - это та дискриминация, с которой до сих пор сталкиваются европейские операторы при пользовании российскими железными дорогами, я имею в виду железнодорожные тарифы на импортируемые, экспортируемые и транзитные товары в России.
Другой пункт касается использования Россией экспортных пошлин, по которому мы, по сути, достигли соглашения еще в 2004 году, нас полностью удовлетворяла эта договоренность, и я не имел никакого желания возобновлять переговоры. Но Россия сама решила изменить свою политику в отношении экспортных пошлин на лес-кругляк и древесину. Это наносит крупный вред европейскому бизнесу, мы обсуждаем с российским правительством пути выхода их создавшейся ситуации и, надеюсь, найдем их. Обеим сторонам необходимо продолжать бойко работать, чтобы выработать решение, приемлемое для всех. У обеих сторон есть определенные озабоченности. У России - охота сберечь свои леса для собственного использования, сохранить экологию и влечение развивать деревообрабатывающую индустрия внутри страны. Я это понимаю и ни в коей мере не собираюсь игнорировать или отвергать эти опасения, однако, как комиссар ЕС по торговле, я должен представлять интересы европейского бизнеса, то есть финских, шведских и балтийских предприятий. Также в мои обязанности входит настаивать на том варианте соглашения, которого мы достигли в 2004 году. Россия, конечно, имеет право пересматривать подобные договоренности, и все-таки хотелось бы, чтобы, делая это, она учитывала интересы тех, с кем она договаривалась.
- А что происходит с самой ВТО?
- Могу я привосокупить еще кое-что об отношениях между Россией и ЕС?
Думаю, что в Европе среди некоторых политических аналитиков и дипломатов существует определенная тенденция считать о России в понятиях традиционной геополитики: соперничество великих держав, баланс сил, конкуренция за воздействие в региональных горячих точках и зонах влияния.
С иной стороны, существует другая тенденция, исповедуемая в основном европейскими экономистами, бизнесменами и банкирами. Они воспринимают отношения с вашей страной в значительно более оптимистичном и привлекательном свете. Они, конечно, видят не только большие возможности для работы в России, но и риски, однако они в то же момент замечают те огромные положительные перемены, которые происходят в российской экономике и российском частном секторе. Они хотят располагать больше контактов с российским частным бизнесом, больше трудиться с Россией.
Если кратко обрисовать нрав отношения сторонников первой тенденции к России, то я бы сказал, что они все еще хотят как-то удерживать эту страну, а о сторонниках второй, более позитивной и прогрессивной, я бы сказал, что они хотят вовлечь Россию в совместную деятельность.
Лично я однозначно разделяю позицию тех, кто за вовлечение, а не за сдерживание. Разумеется, между двумя группами в Евросоюзе существует определенное напряжение. Поэтому я очень надеюсь на то, что Россия, разрабатывая свою политику и ведя коммерциал с ЕС, будет подвергать рассмотрению эти две группы особо и сообразно выстраивать свои отношения с каждой из них. Позитивно взаимодействовать с теми, кто хочет вовлечения, и новости дискуссии с теми, кто выступает за сдерживание. Здесь мы касаемся взаимоотношений внешней политики России и ее экономической политики. Конечно, две эти области взаимосвязаны, однако я очень надеюсь, что Россия не будет проводить внешнюю политику, рассчитанную на своих оппонентов, за счет экономической политики и за счет отношений с теми, кто стремится к интеграции и сотрудничеству с Россией.
- Многие аналитики считают ВТО больше не является полезным инструментом мировой торговли, вследствие того что что организация объединяет излишне непочатый край стран с очень разными интересами и чересчур неспешно решает различные проблемы.
- Правда? Кто так считает? Что, надобно кого-нибудь исключить?
- Не помню имен, но, например, Financial Times нередко публикует материалы на эту тему.
- Я не видел ничего подобного. Я знаю, большинство людей считает, что ВТО - это международная организация, которая обеспечивает самую большую демократию, равенство и стабильность в решении торговых споров между странами, а кроме того обладает самыми большими возможностями в создании и контролировании международных правил. Они не только не считают ВТО неэффективной структурой, но, наоборот, видят ее как организацию, в то же время обладающую и властью, и влиянием, которые позволяют ей снабжать всех своих 150 членов одинаковым правом голоса. То, как она функционирует, делает ее практически уникальной среди международных организаций.