За державу не досадно
Граница между Казахстаном и Россией как бы бы условна, но в то же время больше чем осязаема. Она никак не может сделаться политической, оттого что она - экономическая. Ее охраняют таможенники, которых одолевают соблазны и бытовые проблемы
Граница России и Казахстана - самая длинная в мире. Ее протяженность - более 7,5 тыс. километров, приграничными считаются 12 областей России и восемь - Казахстана. Товарооборот между Казахстаном и Россией в 2007 году составил 16,3 млрд долларов, это на 27% выше, чем в 2006 году
Фото: Юлия Литвиненко
От последней русской станции в Курганской области до первого населенного пункта Мамлютки, тот, что официально относится к Казахстану, 35 км. Билет на электричку стоит 44 рубля. Между ними - без малого два часа времени, таможенный досмотр и пограничный надзор (по два каждого), люди, сумки. Но в прошлом чем понять, для чего я тут оказалась, славно бы вспомянуть - как.
Из Бишкека во Фрунзе
Ехать на легендарном поезде Свердловск - Бишкек меня отговаривал лично босс Курганской таможни генерал-майор таможенной службы Василий Жаров: "Вы такого страшного поезда не видели ни разу в жизни". Не послушалась я умного человека. Правда, с пользой. Появилось знание: тот самый поезд не несложно соединяет две страны, он едет из настоящего в прошлое.
Челночное прошлое начинается на перроне большого вокзала третьей столицы России. Такое впечатление, что попал в крайне среднюю Азию: прямо с пола торгуют незнакомыми напитками, по перрону таскают огромные клетчатые китайские баулы (такое впечатление, что они ходят сами: редко в просвете мелькнет платочек или усы). Внутри вагона чувство Азии и прошлого только усиливается. Концентрация сумок и суровых мужчин становится запредельной, а перевозимые товары - все экзотичнее. Со мной в купе, например, едет натуральный велосипед - новая, в смазке, складная "Кама": я была уверена, что таких уже не выпускают. Его хозяйка Байжан Насыпова хочет познать сбыть его соседям в небольшом киргизском селе. У нее четверо детей, самому старшему 17, и необходимо всю дорогу придумывать новые ниши для торговли, по-другому не выжить. Ночью меня разбудил скрежет отрываемого скотча: Байжан перед рубежом паковала сумки. Она везет не только велосипед, но и батарейки, они в Киргизии баснословно дороги. Если все получится, и ее не будут досматривать ни на одной из таможен, то и провезет. Женщина о чем-то нервически переговаривается с проводником. На мои вопросы отвечает: он здоровьем детей интересуется. Видимо, в интересах этого же здоровья в купе появились уже перемотанные скотчем сумки. Их принесли проводники: у них также большие семьи.
Да, контрабанда для проводников - славный приработок. Некоторые и с челноков дань собирают, и сами пункт прайса возят.
А чтобы не нашли таможенники, скрупулезно прячут. В поезде все раздолбано, раскручено, хлопает и хлюпает. В такт колесам стучат двери, которые в обычных поездах отгораживают технологические ниши от взглядов пассажиров. Именно из таких вот ниш ещё три-четыре года обратно тоннами выгружали киргизский ширпотреб, килограммами - наркотики, чемоданами - ювелирные изделия. Когда поезд идет в Россию, его как раз в Петухово подвергают особому таможенному досмотру, вскрывая все тайники. После досмотра проводники, по идее, должны привести вагон в порядок. Но интервал между приходом в Екатеринбург и отправлением его вспять в Киргизию мал, а киргизы - мужчины гордые, да и на что совершать лишнее? Все одинаково перед Петухово ниши таинственным способом окажутся наглухо закрыты. А таможенники будут открывать, разыскивать - и отыскивать - контрабанду и контрафакт. Такие вот нехитрые игры.
- Мы еще навели строй в этом поезде, - отмечает шеф железнодорожного пункта пропуска Петухово Владимир Толстоусов. И показывает мне кино (как говорит Толстоусов, хотели в Канны отправить, но опоздали немного). Из пустот в крыше вагона таможенник уже пятую минуту достает джинсы - упаковками. Внутри самого вагона выломана ворота в туалет, там тоже все в сумках. На перроне выгружено по полсотне сумок из каждого вагона: незадекларированные вещи, в основном киргизский самострок, который опосля продается на рынках России как "фабричный Китай". Это поезд идет с казахстанской территории, по идее, уже миновал таможни двух стран. Почему же дружественные таможенники не заметили явного нарушения? "Я не буду комментировать работу коллег", - не отвечает на прямой вопросительный мотив начальный заместитель начальника курганской таможни Андрей Выборов.
Но и без этого понятно. Действия киргизских челноков наносят ущерб только экономике России: в Киргизии это все закупается на оптовых базах, сквозь Казахстан идет транзитом, а потом, в Петухово, уже досматривается таким образом, чтобы в Россию не попало ничего лишнего.
Стройки капитализма
Иду вдогон за старшим смены по плацкартному вагону. В нем душно и оттого, наверное, по-особому терпко пахнет. Плацкартный вагон везет трудовых мигрантов из Киргизии транзитом посредством Казахстан на российские стройки капитализма.
В сумках бардак из нехитрых пожитков: мыло-нитки , рассыпной чай, каштановый сахар, "узюм-курагэ" , одинаковые телогрейки, кирзовые сапоги и теплые шапки. Просьба таможенников: все из сумки достать, дно очистить (надо проверить, есть начинка или нет), боковые карманы открыть, опустошить. Сложенное развернуть, смотанное раскрутить, скомканное распрямить. Узелки развязать и вручить таможеннику понюхать. Бутылку с недопитым кефиром перевернуть: нет ли чего на дне? Итого одна сумка - три минуты.
Фото: Андрей Порубов
У каждого пассажира их в среднем по две, а таможенников на весь поезд - 6 - 8 человек. Это если поезд "спокойный". На бишкекском работают 40 человек. С 30 мая через Петухово пойдет еще единственный поезд: Ташкент - Свердловск. Таможенники прогнозируют, что на нем повезут скоропортящиеся фрукты и овощи, а сообща с ними - наркотики и ширпотреб десятками килограммов. Прятать будут в те самые технологические ниши.
Всего мимо Петухово проходит 25 пассажирских поездов в день, четыре электрички и 170 грузовых составов. Товарняки везут в Россию экибастузский уголь, цветные и редкие металлы, и их почти не досматривают - некогда. А вот пассажирские поезда стоят, кажется, вечность: только официальная стоянка - возле часа. По пограничным нормативам на каждого пассажира должно доводиться по две минуты: взял документы, сличил фото с замученным дорогой, поставил, если надо, визовый штамп в паспорт, откозырял, пошел дальше. Теперь считаем: поезд состоит из 22 вагонов, 11 - плацкартных по 50 человек, в остальных - по 36. Значит, более того на двухминутную процедуру пограничного контроля необходимо 5 - 6 часов. А пограничники еще и забивают данные паспортов в ноутбук: создается единая база данных путешественников, чтобы знать, запрещен въезд в Россию тому или иному пассажиру. Это увеличивает момент на контроль.
Таможенники могут ходить только вдогонку за пограничниками: следом их визы джентльмен считается пересекшим границу, а значит, если с его вещами что-то не то, это может считаться контрабандой, ввозом контрафакта или незадекларированной продукции. Таможня проверяет нисколько не у всех - не хватает времени. Если его сэкономить, и пойти, например, навстречу пограничникам с противоположного конца поезда, позже "погранцы" выскажут претензии. Если действовать все по уму, досматривая поезда как положено, недовольна будет уже железная дорога: у нее наш график, своя логика. Так что тот же Толстоусов стабильно в напряжении: надобно и во временные нормативы уложиться, и контрабанду не пропустить.
По идее, ж-д пункт пропуска, в текущий момент расквартированный в Петухово, должен находиться ближе к казахстанской границе, в Горбуново. Но на обустройство нескольких путей, отстойников для разгрузки вагонов, а главное - на согласование всего этого с железной дорогой у государства в то время как нет ни денег, ни времени. Поэтому 25 км и три остановки, что отделяют непосредственное пересечение от пограничного и таможенного контроля, изо дня в день контролируют отряды быстрого реагирования таможни. Иначе товар пересекает контрабандой, например, на электричке госграницу со стороны Казахстана, а потом, еще до пункта досмотра, его сбрасывают с поезда. Другие подбирают, и уж эти сумки на просторах России ни при каких обстоятельствах не найти. Чаще всего так поступают со спиртным: оно в Казахстане возмутительно дешево. Самая дешевая водка, 17 - 20 рублей на русские деньги. Есть пристойный коньяк (когда Россия закрыла границы для молдавского коньяка, весь питьё пошел в Казахстан). Казахские производители умудряются придумывать смешные маркетинговые штучки словно бы бутылки, в которую вклеена кассета с застольными песнями, или колечка, надетого на коньячную пробку, - от золотого не отличить, сама такое ношу после этого этой командировки. Если спирт ввозить в Россию по правилам, он получается "золотым", так что с этой контрабандой еще долговременно не удастся покончить.
Однако челночная контрабанда - сущая тонкость по сравнению с тем, что может быть провезено в огромных фурах, пассажирских автобусах, которые снуют туда-сюда через международный многосторонний автомобильный пункт пропуска (ММАПП) Петухово.
Обеспечить не сможем
Я была уверена, что встречу близ ММАПП колоссальный хвостище из фур, грузовиков, тракторов и легковушек. светило будет палить, дети - плакать, водители - беседовать тяжелым матом, женщины - отбегать в ближайшие лесочки. Воды и еды не будет, зато все виды нервотрепки - в ассортименте.
Легковушки без груза досматривают таможенники...
Фото: Юлия Литвиненко
9 утра. Солнца нет, и совершенно нежарко. На штрафстоянке - одинокий КамАЗ. Хозслужба меняет флаги: их тут три - российский, пограничный и таможенный, за неделю степной ветер выжигает краски почти добела. Огромная антенна: Петухово - зона неуверенного приема сигнала. На стоянке вблизи учебного класса - водовозка: всю воду, в том числе и для полива газонов, нужно привозить из райцентра. Местная, из сорокаметровой скважины не годится: чересчур соленая. Машин так мало, что проще сказать, что их нет. Пусто и чисто.
"А где же машины?" - интересуюсь у таможенников. "Подождите. К 12 часам подтянутся те, кто ночевал в Кургане, к трем дня - из Челябинска, к вечеру - из Уфы. Очередей мы вам снабдить не сможем. За них с меня голову снимают. Вон видите, камера стоит? Она дает картинку прямо на ноутбук начальника таможни.
И если у меня затор, он безотложно звонит", - извиняется начальство ММАПП Владимир Подшивалов.
Иногда, впрочем, очереди собираются, но не с российской стороны. Это связано с особенностью работы таможенников Казахстана на сопредельном пропускном пункте Жана-Жол : там временами отдают предпочтение скапливать машины, чтобы затем освободить их все вместе. Вообще, к казахстанским таможенникам вопросы есть. Они, как бы это помягче сказать, не всю дорогу корректно себя ведут. Ветеран-афганец Алексей Самшин, мой попутчик по дороге из Петухово, рассказал, что с него взяли штраф в 1,5 тыс. рублей. Сначала казахстанским таможенникам нетрудно не понравилось его лицо. А следом они попросили его предъявить документы на сотовый, которым Алексей пользуется уже пятый год. За их отсутствие штраф и взяли. Впрочем, российские таможенники работу казахстанских коллег комментировать отказываются. Отмечают лишь, что там велика иерархичность - вплоть до того, что воспрещено во период застолья чокаться с начальником так, чтобы чашечка подчиненного оказалась выше начальственной. Простить могут только на первостепеннный раз и только русского. Но зато казахи сумели достигнуть того, чтобы службы ветеринарного, фитосанитарного, эпидемиологического контроля были переданы в оперативное подчинение таможне. Это означает, что прибывший на рубеж отдает документы на груз только в одно окно, а вслед за тем оттуда же его и забирает. На российской стороне о таком покуда только мечтают. Но вообще казахов в этом месте уважают. Например, таможня украшена небольшими парными портретами президента Казахстана и нынешнего российского премьер-министра (надо заместить на президентский, отмечает Выборов. Не успели еще, отвечает Подшивалов). С казахской стороны этакий портрет только один. Зато большой.
А вот и первые машины - из тех, что ночевали в Петухово. Пожилой российский дядька везет апельсины транзитом из Литвы через Россию. Чтобы ревизовать "скоропорт", на моих глазах разворачивается мобильный инспекционно-досмотровый комплекс (ИДК). Это немыслимо технологичное сооружение стоимостью рядом 100 млн рублей на основе грузового "Мерседеса", один из 40, что работают в России, и двух, что есть на курганской таможне. на моих глазах таможенники заводят машину и она начинает медленно, почти как мой редакционный компьютер, и с таким же звуком, жужжать. Разворачивается огромная стрела: под ней пойдет фура. Машина неторопливо едет мимо стоящей фуры и нервозно пищит - это означает, что началась операция досмотра: своеобразный проблеск сканирует содержимое фуры, организация позволяет пробираться через сталь толщиной до 270 мм, но для человека этот лучик опасен - радиационное излучение. Поэтому фуры досматриваются без водителя.
На 19−дюймовых экранах операторы видят, есть ли в фурах "лишнее", сопоставляют картинку с базой данных, которая уже накоплена. Наши апельсины чисты: чтобы познать это, потребовалось меньше десяти минут. ИДК позволяет избежать самой раздражающей для всех участников таможенного процесса процедуры - разгрузки вручную, например, 30−тонной фуры с арбузами или клубникой. Теперь, если что-то в картинке не нравится, позволительно разыскивать ящик прицельно, а не легко разгружать всю фуру. А работать это приходилось: по таможенной статистике, аккурат в скоропорте чаще всего находили контрабандный груз. Самый ослепительный пример: ИДК в Петухово поставили 29 февраля этого года, а 18 марта в фуре с петрушкой обнаружили крупнейшую партию героина - 333,5 кг (особо крупной партией по российскому уголовному законодательству считается доза от 5 г).
...а огромные фуры проверяют электроникой
Фото: Юлия Литвиненко
ИДК одну за иной сканирует фуры, автобусы без пассажиров. Подшивалов беспокоится: агрегатина работает 2,5 месяца, но еще ни разу не чистилась от противной степной пыли. Как это сделать, тут пока не представляют. На соседнем посту, Звериноголовском, решили помыть водой. Петуховцы ждут, чем закончится эксперимент.
Через таможенный пост одна за прочий проезжают подержанные легковушки с немецкими номерами - их гонят в Киргизию. В Казахстане спрос на них почти удовлетворен. Праворуких нет: их ввоз запрещен. Каждую машину чутко досматривают, сличают номера кузова и двигателя, проверяют персона водителя. Несмотря на хорошее технологическое оснащение ММАПП, таможенники мечтают об оборудовании как за границей: например, об особой дрели, которая позволяет контролировать содержимое шин легковушек без разбортовки.
- Впрочем, нам проступок жаловаться, - говорит Андрей Выборов. - Государство обратило на нас внимание. Обустраиваются пункты пропуска, подняли зарплату. Вот еще бы служебное жилье строили...
На ММАПП - 23 вакансии. Чтобы принять такую работу, мужчина должен иметь в распоряжении высшее образование и два года отработать на госслужбе. Последнее заявочное пожелание закрывает дорогу на таможню даже выпускникам специальности "Таможенное дело" Курганского госуниверситета. Поэтому в смене вместо 25 таможенников работает только 13. Местные кадры устраивают не всегда. Да и всего ничего народу в Петухово живет, на все службы не хватает.
Таможня дает добро
Петухово сильно помогла граница, что проходит рядом. Она сделала град бодрее, разноцветнее. На параде 9 мая из 52 организаций 14 имели касательство к силовикам и так или по иному контролируют соблюдение закона при перемещении границы. Эта близость обуславливает недурной автомобильный трафик на улицах 12−тысячного городка, здесь уймище магазинчиков, на домах - спутниковые тарелки. Правда, почти не продают водку и школьные принадлежности: в соседнем 190−тысячном казахстанском Петропавловске они и дешевле, и отбор там больше.
Но зато в школах появляется безупречно специфический облик бизнеса: дети продают, покупают и потребляют насвай - жевательный табак, смешанный с куриным пометом, настолько именитый в Средней Азии и у наших гостей оттуда, шибко вредный. Его тоже провозят через границу контрабандисты. Дети подбирают его на железнодорожной станции, когда он высыпался во час изъятия на землю.
"Я уже своих предупредил, чтобы были аккуратнее", - говорит Толстоусов.
Эта же близость к границе взвинчивает цены на съемное жилье. Однокомнатную квартиру прапорщик СОБРа Вячеслав Некрасов снимает в Петухово за немыслимые для райцентра 4 тыс. рублей. Еще, говорит, дешево нашел: сосед сверху платит за такую же 6. Пограничники и совсем арендуют двухкомнатные квартиры за 12 - 15 тысяч: им оплачивает государство. Таможенникам же полагается за поднаем жилья 1200 рублей в месяц - и то, если дядя прикомандирован или переведен на этот пост. Если отправлен в командировку, даже в длительную, - "не считово". Военные в России по-прежнему живут капельку лучше, чем госслужащие.
Строить жилье сложно - граница: имущество на землю тут контролируется особенно строго. Впрочем, и неразберихи хватает. Например, тот же ММАПП не может расшириться: почва под ним находится в имущества государства, то, что около - у пайщиков Зотинского сельсовета. Чтобы выкупить хоть один участок земли, необходимо обрести согласие всех пайщиков, а их 300 штук. Именно потому небольшая гостиничка рядом с ММАПП никак не может стать большой: с землей в Курганской области напутано. Выход - сооружать жилье служебное, военные городки. Но жилье там получают только пограничники, остальные - нет. Крутиться надо самим.
Фото: Юлия Литвиненко
Самый узловой вопрос, который все миг подспудно сопровождал мои разговоры с таможенниками, был таковой - берут они мзду или им за державу обидно? И действительно, заработная плата у ребят небольшая. А соблазны - системные. Взятки даже не надо вымогать, их предлагают. Премии за пресечение миллионных преступлений исчисляются единицами тысяч рублей.
Понимают это и в таможне. Поэтому здесь все проникнуто духом того, что честность - главное. В ход идут все средства: религиозная вера (оказывается, первые таможенники вместо именной печати ставили крест, а соврать перед ним было нельзя), легендарный Верещагин из "Белого солнца пустыни". В высоких кабинетах иконки перемежаются с портретами Павла Луспекаева и Владимира Путина. Перед зданием таможни - монумент Луспекаеву. Правда, без подписи, но характерные усы и так видны. Даже мелодия на мобильнике Выборова та самая: "Ваше благородие, госпожа Удача". Курганской таможне, как и всей российской, сильно не хватает истории, мифов, легенд и событий. Они хотят, если не денег, хотя бы банального "спасибо" за работу. Как никак, но русский бюджет налогами формируется только наполовину, другое дает таможня. И уж не знаю, кто помогает, крест или Луспекаев, но в Курганской таможне в прошлом году за дачу взятки было возбуждено в шесть раз больше дел, чем за ее получение.
Однако это все официальные вещи. Узнать о неофициальных было на практике невозможно: таможенники окружили меня стеной гостеприимства, таковый плотной, что о мечте пересечь казахстанскую границу пришлось забыть. Впрочем, я на глаз представляю, что меня ждет и как это грубо контрастирует, например, до сих пор стоящей у меня перед глазами отпускной картинки пересечения рубежа на поезде из Праги в Дрезден. Тогда рубежная линия была заметна по смене поездной бригады (улыбчивого чеха-контролера заменила неприветливая немка), да по непрекращающимся сообщениям от мобильных операторов, которые были рады здороваться меня. Внутри Европы вообще никого не интересует, какого цвета у тебя паспорт, что ты везешь и на каком языке говоришь. Главное - у тебя есть квиток из пункта А в пункт В. А ибо между Чехией и Германией когда-то даже шла война... Между Россией и Казахстаном, слава богу, войн не было. Это означает, что при выравнивании экономического положения России и центрально-азиатских стран граница в нынешнем представлении может быть ликвидирована. Политических разногласий между нами верно меньше, чем между странами Европы.