О чем кукарекал кумачный петух? 1
Огонь постоянно завораживает. Когда становилось ясно, что пожара уже не погасить, вся деревенька обступала горящий дом, с ужасом и восторгом наблюдая, как вздымаются в небеса снопы искр и языки пламени, обозначаются и рушатся стропила, проступают в огне очертания печи... Примерно этим же мы занимались недели три, обсуждая по телефону, в блогах и в реальном общении московского "поджигателя машин", он же - "пироман", "зороастриец" и "бутовский партизан".
Он "поджигает только дорогие иномарки", он "заранее предупреждает жертву запиской", он ушел, наконец, по подземному ходу в Пермь, чтобы продолжить там близкое черное дело.
Впрочем, черное ли? Так полагают ни чуточки не все. У поджигателя сию минуту появились поклонники, воспевающие в стихах тень с молотовским коктейлем в руке, скользящую во тьме к "Ягуару" и "Бентли" - "нового Робин Гуда". Но тут, увы, занятие уже не в эстетизме огненной стихии. Это выплеск социального напряжения, и самое плохое в нем то, что автоагрегат по-прежнему остается у нас символом богатства.
Читаешь порой в каких-нибудь американских романах: герой, несладко кляня свою бедность, строя самые отчаянные планы выхода из нее, с отвращением переступает порог своего убогого жилья, садится в свою... Стоп! С этого момента у человека нашей ментальности разом иссякает возникшее было сострадание к бедному Джону или Биллу. Э, парень, да у тебя все-таки тачка есть! Не этакий уж ты и нищий. Ошибочка, конечно. В странах, где авто без малого тотчас стал массовым, иные мерила успеха. Если ты ездишь в "Мерседесе", но живешь в муниципальной квартире, тебя сочтут не богатым, а без затей чокнутым. А у нас - богатым. И немудрено, затем 70−летнего дефицита индивидуального транспорта.
Неестественное почтение к автомобилю сидит в каждом постсоветском человеке, более того автономно от того, сколь он успешен и благополучен сейчас. Помнится, микрокандидат в президенты Андрей Богданов на одном из предвыборных эфиров изрядно смутил даже свой электорат, обозначив его как имеющий "семью и машину". Как ни грустно, но приходится признать, что америкосский избиратель легко не может быть оскорблен подобным образом, что он ни при каких обстоятельствах не услышит, как самых дорогих ему людей ставят в единственный ценностный строй с железякой на колесах.
И коль резво даже политикам не чужда общероссийская почтительность к автомобилю, в обменивание мнениями поджогов включились и они. Лидер ЛДПР Владимир Жириновский назвал все сие спланированной акцией, сравнив с парижскими поджогами трехлетней давности. Тогда-де поджигали потому, что Николя Саркози "нужно было сделаться президентом страны". Вот уж несуразность, сидящая внутри прочий несуразности, как матрешка в матрешке. Во Франции поджигали как раз для смещения Саркози с тогдашнего поста, и, нужно сказать, он едва усидел в своем кресле. Да и не забавно ли сравнивать ту памятную открытую демонстрацию политической силы исламистов с нашей московской коллизией? Дело даже не в том, что под Парижем полыхали тогда многие сотни машин, а не наши пара дюжин. Во французских поджогах на сто процентов отсутствовала интрига: кто и зачем поджигает, знали все. Поджигатели не то что не прятались, они маршировали с плакатами и раздавали интервью.
У нас же - совершенный простор для конспирологических гаданий. Помимо популярной версии о мести богачам (версии, которую не могут опровергнуть даже факты: посреди сгоревших машин - не новые и очень смиренные образцы отечественного автомобилестроения), в народе ходит ещё несколько. Подозреваются как страховые компании, так и сами обладатели страховок. Подозреваются хозяева платных стоянок и застройщики подземных гаражей: они, мол, хотят посеять панику среди автовладельцев. Подозреваются экстремалы-экологи , ненавидящие личный транспорт за загрязнение окружающей среды. Подозреваются пенсионеры, которым загромоздившие тротуар машины мешают передыхать на лавочке у подъезда. И заново - социальная версия, только повернутая противоположным концом: поджоги являются заговором богатых автомобилистов супротив автомобилистов бедных. Утомившись стоять в пробках среди железного плебса, "мерседесы" решили расчистить для себя шоссе и переулки. Наняли исполнителей и в настоящее время ждут. (Долго же им придется дожидаться при таких-то темпах...)
В сухом остатке, если откинуть экзотические версии об обезумевших экологах, круг замыкается все же на противостоянии "богатые-бедные", причем с сильно убогим для европейского города XXI столетия критерием богатства. Сами поджоги еще не примета неблагополучия. Едва ли их устраивают новоявленные партизаны-робингуды. Вообще неважно, по большому счету, кто их устраивает, потому как немного сгоревших машин - прямо не самое страшное из всего, что произошло за неделю в мегаполисе. Важно, что людская молва выделила поджоги из общего криминального фона таким вот образом. Вот это уже примета.
Злорадное муссирование ура-поджигательских стихов в интернете не может не удивлять. Ну не самые бедные потому как это люди - москвичи, развлекающиеся в блогах переливанием из пустого в порожнее. Откуда до того обостренное "классовое" чувство? Неужто из сочувствия к нищей глубинке, той, до которой никакой Интернет еще не дотянулся? Не шибко умно. Ведь эта самая глубинка не делит москвичей на бедных и богатых. Для глубинки вся Москва без изъятья - пирующий Вавилон, сгори она синим пламенем, никто не огорчится. Большое ей дело до того, что одни москвичи с жиру жгут автомобили других.
Итак, критерий благополучия скорее символичен. Но социальное усилие совершенно реально. Настоящее расслоение общества проходит сквозь совсем иные плоскости. Но их сложнее осмыслить, вот среда и хватается за символ-автомобиль.
Касательно же конкретных сгоревших машин, меня больше всего шокировала мольба столичного ГУВД к москвичам сформировать ночные дозоры. Очень неадекватная размеру реальных бедствий просьба, но при том и чреватая самыми неприятными последствиями. Если невыспавшимся мужчинам нежданно попадется часу эдак в четвертом утра сходный на поджигателя подросток, неужто они уважительно отведут его для выяснения личности в отделение? При нашем-то отношении к автомобилю как к наиважнейшему имуществу? При том что большая доля стоящих во дворах шикарных иномарок на самом-то деле достались владельцам весьма и сильно тяжело? Ведь, не дай Бог, забьют до полусмерти или насмерть, как бивали в старину всей деревней конокрада.