Ваше слово, приятель Лютый! 1
Маоисты не будут устанавливать в Непале армейский социализм. Они обещают обратить страну в гималайскую Швейцарию
Прачанда (Лютый) празднует победу
Фото: AFP/East News
В Непале на парламентских выборах неожиданную победу одержали маоисты. Они получили 220 из 601 места в Учредительном собрании. Итог был до того неожиданным, что вызвал шок у большинства политологов, иностранных дипломатов и шпионов, предсказывавших маоистской компартии от силы третье место. Удивил он более того самого вождя маоистов Пушпу Камала Дахала, больше известного под партийной кличкой Прачанда (Пламенный или Лютый).
Всеобщее изумление целиком объяснимо. Маоисты стали официальной политической силой всего два года назад, а до этого (с 1996−го по 2006 год) вели активную партизанскую войну, в которой погибло больше 13 тыс. мирных жителей. Основной их целью, как заявляют сами маоисты, является свержение монархии, истребление феодализма, кастовой дискриминации и образование социалистического государства маоистского типа. Их методы борьбы походили на террористическую войну и держали в страхе большинство населения.
Некоторые обозреватели считают, что большинство непальцев отдали свои голоса маоистам аккурат из страха. Существуют и другие объяснения. Многие говорят о том, что народонаселение решило доверить радикалам управление страной, потому как что традиционные превалирующие партии - Непальский конгресс и Объединенная коммунистическая партия, которая придерживается социал-демократических идей, - совершенно скомпрометировали себя (они занимались только интригами и реализацией собственных материальных интересов). Не последнюю образ сыграл и призыв маоистов "Землю крестьянам!", так как большинство непальцев - безземельные крестьяне.
Есть и такие, кто одной из основных предпосылок прихода к власти непальских радикалов считает несчастную влюбленность безумного непальского принца Дипендры, с которого начался стремительный закат правящего дома.
Гибель богов
Отношение непальцев к своей монархии вправду сыграло вдалеке не последнюю роль в новейшей истории страны. Монархия в ее последней версии была установлена в 1962 году и в целом играла позитивную и стабилизирующую роль в непальском обществе. Непальский король считался живым воплощением бога Вишну, что для большинства непальцев, исповедующих индуизм, было достаточным основанием для почитания монарха и любви к нему.
Однако на рубеже 80-90−х годов бархатные революции в Восточной Европе, а кроме того свержение режима Маркоса на Филиппинах и демонстрация на пекинской площади Тяньаньмэнь вдохновили непальскую интеллигенцию на борьбу за демократию.
Начало борьбы совпало с другим шибко неприятным для непальской монархии моментом. Индийское руководство во главе с Радживом Ганди решило "наказать" непальского короля Бирендру за излишнее сближение с Пекином и отказалось продлевать коммерческий контракт с Непалом. В результате в 1990 году в стране стало не хватать товаров первой необходимости. Начались демонстрации недовольных, которые возглавили находившиеся в подполье партии. Королю пришлось дозволить партии, учредить парламент и определить выборы.
Демократия, однако, принесла непальцам скорее разочарование. Партии были заняты не столь проведением социальных преобразований и борьбой с бедностью, сколь политическими интригами и дележом портфелей. В то же пора демократия сделала возможным явление на горизонте таковый политической силы, как маоисты. В 1996 году небольшая фракция маоистов во главе с Прачандой предъявила королю и правительству список из сорока требований, предусматривавших проведение политических и социальных реформ, а ещё уменьшение влияния Индии на дела Непала. Однако власти даже не обратили внимания на ультиматум группировки, представленной в парламенте всего несколькими депутатами. После этого маоисты объявили "народную войну", устроив серию нападений на полицейские участки с целью захвата оружия.
В то же миг "живой бог", король Бирендра, оставался весьма популярным в народе. Даже некоторые маоисты рассматривали вероятность союза с ним, наподобие того, тот, что "красные кхмеры" заключили в близкое период с принцем Сиануком. Однако 1 июня 2001 года в королевском дворце в столице Непала Катманду произошла трагедия, которая нанесла сокрушительный потрясение не только по непальской монархии. По официальной версии, наследник престола принц Дипендра, находясь в состоянии опьянения, ворвался в гостиную, где собрались семь его родственников, и расстрелял их всех из автомата М-16 - в том числе отца, мать, королеву Айшварью, брата и сестру. После этого принц застрелился.
Считается, что семейная драма произошла на почве конфликта между Дипендрой и его родителями, которые не разрешили ему жениться на любимой девушке и хотели подыскать другую партию. Известно также, что принц Дипендра страдал депрессиями, злоупотреблял алкоголем, принимал наркотики, любил оружие. И хотя было проведено расследование, результаты которого утвердили парламент и верховный суд, многие обитатели Непала не поверили официальной версии. По Непалу поползли слухи, что драма во дворце на самом деле была результатом заговора, во главе которого стоял наследовавший трон брат покойного короля Гьянендра.
По "светлой тропе"
Гьянендра вряд ли был виновен в приписываемом ему злодеянии, хотя бы потому, что его жена, сестра королевы Айшварьи, и сынуля также были ранены, хоть и остались в живых. Но правителем он в действительности оказался крайне неудачным, что не прибавило ему популярности. Новый король решил править жесткой рукой. Он в то же время боролся с парламентскими партиями и разрастающимся движением маоистов. В ноябре 2001 года Гьянендра объявил чрезвычайное положение и направил супротив маоистов регулярные войска, а в мае 2002−го распустил парламент. США и Индия помогали королю, посылая оружие и военных советников.
Однако мятеж усмирить не удавалось, силы маоистов только росли. За основу вожди восстания взяли изобретенную Мао Цзэдуном классическую тактику крестьянской войны - завоевание деревни, окружение города, захват власти. Другим примером для сторонников Прачанды стал навык действовавшей в Перу в 80−е годы маоистской организации "Сендеро луминосо" ("Светлая тропа"). В контролируемых ими районах маоисты начинали социалистические преобразования, наделяли крестьян землей, освобождали их от повинностей, проводили социальные программы, например, такие, как инициативы по поощрению браков между представителями разных каст, а также по подысканию новых мужей для нуждающихся вдов.
Королю Гьянендре не удалось воспроизвести счастливый момент перуанского президента Альберто Фухимори, разгромившего "Сендеро". К началу 2005 года маоисты по сути дела контролировали до 80% сельской местности. Их ряды насчитывали возле 10 тыс. "кадровых" бойцов и до 20 тыс. ополченцев, навербованных из крестьян подконтрольных районов.
Чувствуя, что проигрывает, Гьянендра стал повышать ставки. 1 февраля 2005 года король отправил в отставку лояльного ему премьера Шера Бахадура Деубу (бывшего деятеля Непальского конгресса, исключенного из партии) и сам возглавил правительство. Но от этого обстановка стала только хуже. В середине 2005 года семь ведущих партий, представленных в бывшем парламенте, охватывая Конгресс и умеренных коммунистов, образовали оппозиционный альянс. Затем в короле разочаровался и самый-самый значимый союзник Непала - Индия.
К тому времени Катманду находился, по сути, в осаде маоистов, у которых все было готово для решающего штурма столицы. Однако они не пошли на это, понимая, что крупные державы - Индия, США и даже Китай - не согласятся на установление в Непале маоистской диктатуры. Интересно, что Пекин даже во времена Мао Цзэдуна не выражал интереса к поощрению революционного движения в Непале, предпочитая не злить Индию и сберегать хорошие отношения с непальским королем. После начала маоистского восстания Китай даже продавал оружие королевским войскам.
В сентябре 2005 года маоисты объявили о прекращении огня. При посредничестве Индии прошли засекреченные переговоры между представителями маоистов и оппозиционного альянса, которые в ноябре заключили протокол о взаимопонимании. В январе 2006 года маоисты начали блокаду Катманду, в апреле объявили всеобщую забастовку, к которой присоединился семипартийный оппозиционный альянс. В столице начались массовые беспорядки. 24 апреля король Гьянендра в конце концов капитулировал: передал всю политическая элита распущенному пять лет обратно парламенту и укрылся во дворце под охраной верных ему военных. В ноябре того же года глава нового правительства вождь Непальского конгресса Гириджа Праса Койрала подписал мирное соглашение с маоистом Прачандой, положив финал десятилетней гражданской войне. Под контролем ООН вооруженные силы=вс была отведена в казармы, боевики-маоисты сдали оружие и были поселены во временных лагерях. Партия Прачанды вошла в состав правительства в апреле 2007 года.
Непальские "меньшевики"
Теперь, после этого победы на выборах, у маоистов появилась легальная возможность реформирования страны по своему разумению. Понимая чрезвычайно настороженное касательство к маоистскому движению других партий и стран, Прачандра старается уговорить общественное соображение в своих прогрессивных намерениях. В беседа The New York Times намедни выборов Прачанда рассуждал как реальный меньшевик, совершенно в духе Плеханова: "Мы сражаемся против феодализма, а не против капитализма. На этой фазе социально-экономического развития нереально осуществить социалистическую революцию. Мы говорим, что это буржуазно-демократическая революция. Мы создадим благоприятную атмосферу, в которой капиталисты смогут обретать больше прибыли. Мы не собираемся действовать ничего другого". После победы на выборах лидер маоистов встретился с послом США Нэнси Пауэлл, чтобы наладить отношения с могущественным "мировым жандармом". Посол пообещала Прачанде, что его партия вскоре будет исключена из "террористического" списка и что США будут сотрудничать с любым демократически избранным правительством Непала. "В конечном счете мы хотим иметь в распоряжении хорошие дипломатические отношения с Вашингтоном. Мы не собираемся сражаться с США. Это невозможно, и мы не такие дураки", - сказал Прачанда в интервью одной из западных газет.
В то же час маоисты сооружают в отдалении идущие планы экономического развития. В частности, они обещают, что в случае их прихода к власти обычный барыш в стране посредством десять лет увеличится в десять раз, до 3 тыс. долларов в год. Для развития экономики они намереваются развивать гидроэнергетику, интенсивное экспортное овощеводство, а также создать в горах железную дорогу, соединяющую китайский Тибет с Индией. Взяв образец с кубинских и китайских товарищей, маоисты намерены произвести особую ставку на формирование туризма. Ведь благодаря красотам своей горной природы Непал полностью может считаться своего рода гималайской Швейцарией. До начала гражданской войны туризм был для страны одним из главных источников валюты. После окончания войны туристический поток сызнова стал резво расти. По прогнозу Непальского совета по туризму в этом году страну должны посетить рядом 700 тыс. иностранцев.
Похоже, сегодня народ Непала питает доверие маоистам больше, чем традиционным партиям, которые порядком успели разочаровать избирателей. Однако в любом случае фарт маоистов на демократических выборах и, как следствие, хорошие перспективы занять крепкие места к органах власти дают надежду на то, что в страну наконец придет если не процветание, то стабильность. Накануне выборов многие комментаторы серьезно опасались, что в случае неудачи предводители маоистов могут "разочароваться" в демократии и снова приняться за оружие. Сейчас, по мнению многих аналитиков, главная проблема маоистов и других непальских политиков будет содержаться в том, чтобы снабдить работой огромную армию ничем не занятых молодых людей, в том числе бывших бойцов своей армии. А по иному они еще раз могут стать под чьи-нибудь знамена.