Искусство купли-продажи

В последнее миг инвестиции в произведения искусства стали модными и прибыльными. Аукционы русского искусства в России и за рубежом, как любая азартная игра, - схема получить или потратить деньги, сколотить или затерять состояние. Чтобы остаться "в плюсе", нужно не только соображать правила игры, но и понимать в ценообразовании, эволюции спроса и соотношении эстимейта и провенанса. То есть располагать информацией тот самый рынок

Русские отделения ведущих аукционных домов образовались в отдалении не сразу

Что покупали и покупают

Традиционно из всего русского искусства коллекционеров интересовала некогда всего живопись XIX века. Эти предпочтения были занесены на Запад в начале XX века русскими эми­гран­тами-аристократами с их романтической ностальгией по утраченному: тогда идеалом считался псевдокрестьянский манера и вообще стилизация под русскую старину. Соответст­венно самыми востребованными были художники гранд-направления пейзажистики и маринистики - Айвазовский, Поленов, Шишкин. Но мода - вещь переменчивая, и в текущее время эти имена более того в России вызывают легкую усмешку: мой знакомый художник в ужасе бежал, когда женщина, чей портрет он рисовал для выставки в галерее "Елена", на вопросительный мотив о любимом художнике сказала "Шишкин".

Растиражированный шоколадными конфетами, Шишкин стал символом "глазированного" русского искусства, которое демонстрируют на Русской неделе в Лондоне, то есть лубка для иностранцев. Сейчас эта ниша занята второстепенными художниками начала XX века: Яковлевым, Машковым и другими. Но спрос на них снижается: на недавнем аукционе Christie"s в Нью-Йорке не нашла покупателя картина Яковлева "Театральная ложа в Пекине" с эстимейтом - минимальной и максимальной ценой по оценке экспертов - $1,8-2,5 млн.

Обычно всемирно известных русских художников начала XX века аукционные дома предлагают совместно с западными. Шагал, Сутин или, скажем, Гончарова, будучи представлены вкупе с импрессионистами мирового класса, уходят за суммы большие, чем средняя цена, которую дают за картину русского художника на отдельных торгах. Правда, бывают и исключения: в этом году июньские торги Bonham"s в качестве ведущего лота выставляют картину Гончаровой "Парус" (эстимейт 1,5-2 млн фунтов стерлингов).

К советскому искусству XX века покупатели долгое период относились с подозрением - как к пропагандистскому, сиюминутному, а значит, невыгодному с точки зрения долгосрочных вложений. В 1950-1960−х годах русское искусство вообще самое малое ценилось на Западе. Затем стали вывозить русский авангард, и с 1970 года аукционный обиталище Sotheby"s ежегодно продавал его на своих торгах. Покупателями были главным образом коллекционеры европейской живописи начала XX века. Позже их чуткость привлекло неофициальное искусство 1960−х годов, которое, не найдя поддержки на родине, вывозилось за рубеж, в особенности во времена перестройки. До сих пор цены на работы шестидесятников демонстрируют стабильный рост: за окончательный год, по оценкам западных аналитиков, они прибавили от 30 до 80%. Сейчас располагать картины Булатова или Ситникова не менее престижно, чем, например, работу Фрэнсиса Бэкона, хотя они и в разы дешевле.

Рынок русского искусства растет за счет богатеющих коллекционеров из России

Толчком к росту популярности советского искусства послужила перестройка. Советский образ жизни стал своего рода экспонатом кунст­камеры. В конце 1980−х - начале 1990−х большим спросом на Западе стал пользоваться соцреализм - он разлетелся по миру сообща с непереводимым модным словечком "гласность", так как казался свидетельством эпохи, молниеносно уходящей в небытие, и пользовался таковый же популярностью, как любые древности. В этот миг на волне всеобщего ликования аукционный здание Christie"s начал русские торги, которые пользовались большим успехом. Туда съезжались западные коллекционеры и дилеры из числа советских эмигрантов последней волны. Начали являться в Лондоне и профессиональные покупатели из России, были даже проекты возвращения русского художественного наследия на родину с участием Christie"s и Sotheby"s, воспринятые на ура в этот отрезок времени всеобщего энтузиазма и надежд. Соцарт до сих пор пользуется стабильным спросом, но резких взлетов цен на него не предвидится.

В последнее момент аукционные дома заинтересовались и современным русским искусством. Первый аукцион был организован в 1988 году домом Sotheby"s в Москве и прошел в хаммеровском Центре международной торговли. Цены были не чересчур высокими: Элтон Джон купил две картины Светланы и Игоря Копыстянских общей стоимостью меньше 80 тыс. фунтов; Альфред Таубман, тогдашний председатель Sotheby"s, купил за 22 тыс. фунтов картину Ильи Кабакова; картина Гриши Брускина была продана

немецкому предпринимателю за 242 тыс. фунтов. Всего аукцион принес без малого 2 млн фунтов. Следующий аукцион современного русского искусства состоялся только сквозь 20 лет, в 2007 году, и установил больше высокую планку цен: картина Эрика Булатова была продана за 198 тыс. фунтов, а Евгений Чубаров ушел за 288 тыс.

Сейчас позиции отечественного искусства на западном рынке только укрепляются. Юсси Пулканнен, президент европейского отделения Sotheby"s, назвал 2007−й лучшим годом для русского искусства. Годовой объем его продаж в прошлом году составил $180,9 млн, причем в эту сумму не вошла коллекция Вишневской и Ростроповича, которая до торгов была выкуп­лена Алишером Усмановым за $36 млн плюс комиссионные сборы.

Кто у кого покупает

Изначально коллекционеров русского искусства было не так уж много. В основном это были русские эмигранты, сотрудничавшие с парой-трой­кой специализированных галерей в Париже, Лондоне и Нью-Йорке. В 1920-1930−е годы благодаря успеху "Русских сезонов" Дягилева и русских домов моды отечественное искусство заинтересовало, с одной стороны, театралов и балетоманов, с прочий - аристократов и всех, кто стремился подражать аристократическому образу жизни.

Но ныне главные действующие лица русских торгов - люди из нимало иного круга. Коллекционерами русского искусства становится новое поколение богатых - российские бизнесмены; сообразно повышаются ставки на аукционах и цены на произведения. По словам Андре Стросса, вице-президента французского отделения Sotheby"s и главы отделения импрессионистов и современного искусства, как раз русские покупатели, "возвращающие на родину утерянное наследие", и являются главный движущей силой русских торгов. Западные (в основном американские) коллекционеры, в 1980−е годы скупавшие русское и советское искусство за копейки, в текущий момент продают его нам же за миллионы, - такая обстановка характерна для всех стран с развивающейся экономикой: теперешний бум на рынке индийского и китайского искусства объясняется теми же причинами.

В сегодняшней России, ориентированной на особенный "третий путь" развития, только русское искусство и продается - этим объясняется счастливый момент отечественных аукционных домов: "Гелос", "Галерея Шишкина" и т. д. К тому же из-за отсутствия соответствующего образования и традиций арт-коллекциони­рования наши новые миллионеры побаиваются приобретать зарубежных художников: тут без труда сделаться мишенью для насмешек, приобретя не лучшую работу за немыслимые деньги. Со своими как-то спокойнее: все-таки имена российских художников нашим покупателям известны и привычны. При этом мотивы покупки могут быть разными: кто-то делает просторный жест и возвращает художест­венные ценности государству, а кто-то украшает ими свои квартиры в Лондоне или Париже. Поэтому, кстати, акварели - даже самых лучших художников - не пользуются спросом, так как традиционно не считаются довольно статусным украшением интерьера, а значит, роста цен на них не предвидится.

Но спрос - не один момент ценообразования. Один из важных параметров оценки любого предмета, выставленного на аукцион, - его провенанс, т. е. история обладания им. Провенанс должен свидетельствовать подлинность работы и регистрировать ее перемещение от художника к последнему владельцу. "Аристократический" провенанс может снабдить половину аукционной стоимости произведения: он подтверждает, что от сильных мира этого покупателя отделяют два-три рукопожатия. К примеру, владельцем уже упомянутого "Паруса" Гончаровой был сэр Джон Роттерштайн, управляющий лондонской галереи Тейт в 1938-1964 годах. Или "гламурный" вариант провенанса - картины Айвазовского, которые висели в Белом доме при Жаклин Кеннеди, те самые, что сам художник отправил в Америку в знак признательности за то, что американцы собирали семя и посылали голодающим русским крестьянам зимой 1891-1892 года.

Что сколь стоит

Обычно торги отечественного искусства на Западе становятся аукционами двух-трех явных фаворитов, к которым пристегивают ещё немного десятков значительно менее ценных работ. Хотя у ценителей искусства и опытных коллекционеров имена Айвазовского и Шишкина уже давнехонько не вызывают энтузиазма, в списке аукционных фаворитов они по инерции держались достаточно долго, и аккурат Айвазовский стал первым русским художником, преодолевшим порог в $1 млн. И хотя ситуация меняется и на рынке всплывают новые, менее за­тертые имена, на последнем аукционе Sotheby"s в Нью-Йорке 15-16 апреля анонсировались все те же Айвазовский, Шишкин и недавно присоединившийся к когорте "больших имен" Маковский.

Предаукционные показы расширяют круг коллекционеров и сочувствующих

Русский авангард уже добился потолка цен: в ближайшем будущем тут не ожидается ни роста, ни падения, так что это гарантированные инвестиции с прогнозируемой доходностью. С соцреализмом другая история: первые имена (Дейнека, Ткачевы, Пластов) - уже признанные классики, а вот работы третьего-четвертого ряда еще разрешено выискать по бросовой цене. Впрочем, на последней ярмарке современного искусства "Арт-Москва" классиков соцреализма видно не было: позволительно подумать, что наконец-то у нас сменились темы и герои. Однако с нашей привычкой к общественной нестабильности политизированный соцарт вечно останется в цене, как и умеренная ностальгия по всему советскому.

Конечно, произведениям современного русского искусства вдалеке до миллионов, которые покупатели готовы выложить за того же Бэкона, но цены на него с каждым годом неотступно растут. По сравнению с результатами первых аукционов в 2000−е годы они уже выросли в 30 раз. Если в свое время средние эстимейты колебались в пределах от $1 до $5 тыс., то в настоящее время - от $5-6 до $40 тыс. Любопытная пустяковина провенанса: все чаще русские работы на аукционы выставляют серьезные западные организации и коллекционеры. А это значимый показатель признания, которым пользуется наше искусство в мире.

На чем не возбраняется пролететь

Однако не неизменно русские торги проходят гладко. В истории этих аукционов были и громкие расследования о "русских подделках", когда сотни картин второстепенных европейских художников немного переделывались нашими умельцами, придавшими им российский колорит, и подписывались именами знаменитых русских художников, вслед за тем чего их перепродавали за суммы, во полно раз превышающие первоначальные цены этих произведений. Например, в мае 2004 года на аукционе Sotheby"s всплыла картина Шишкина, которую оценили в 700 тыс. фунтов, но в результате расследования выяснилось, что это служба нидерландского художника Маринуса Куккука, которая за год до этого была продана на аукционе Bukowskis в Стокгольме за $56 тыс. В течение года с полотна исчезли изображения четырех людей и овечки.

Скандалы, сопровождающие аукционные торги, ладно знакомы коллекционерам западного искусства. С недавних пор ими может похвастаться и российский арт-рынок. Тут и музейные разборки (когда в Эрмитаже недосчитались рисунков архитектора Черникова, количество которых позже всплыла на аукционе Christie"s), и попытки бывших владельцев принять компенсацию от российского правительства за конфискованные при советской власти работы (во час выставки русского искусства в лондонской Королевской академии искусств Андре-Марк Делок-Фурко и Пьер Коновалофф предъявили права на 25 из 120 работ). Все это, как ни парадоксально, свидетельствует о росте значения русского искусства на международном арт-рынке. Рынок русского искусства становится более дорогим, и разрешается ожидать, что в ближайшие годы он станет более цивилизованным и предсказуемым.

Фото: Reuters; Vu/Fotolink

Keywords: