Инвентаризация жизни
61-й Каннский фестиваль завершился долгожданным триумфом французского кино: в первый раз за больше чем 20 лет "Золотая пальмовая ветвь" заслуженно досталась французскому фильму. Школьная драма "Между стен" (другое наименование - "Класс") Лорана Канте, показанная в окончательный день, оказалась самой эмоциональной картиной конкурса, благодаря которой он и приобрел живое человеческое лицо
Реальный преподаватель с реальными учениками ("Класс" Лорана Канте)
Фото: архивы пресс-служб; AP
Парижская окраина, эмигрантский район, обыкновенная школа. В классе преподаватель французского языка и его 24 ученика−подростка, большинство из которых - дети эмигрантов: арабы, африканцы, азиаты. В главных ролях - настоящий учитель и реальные ученики. Весь двухчасовой кино состоит из их диалогов.
Вроде бы типичное "производственное кино" о системе образования. Но уже сквозь пятнадцать минут на этих девочек и мальчиков смотришь так, вроде знаешь их всю жизнь.
Жизнь как она есть, но в прочий стране, победила и в программе "Особый взгляд". Тут триумф одержал "Тюльпан", игровой дебют отечественного документалиста Сергея Дворцевого: история про казахскую степь и голодающих овец, рожающих полумертвых ягнят, которым пастухи - чтобы те выжили - делают искусственное дыхание губы в рот.
"Золотая камера" за оптимальный дебют досталась "Голоду" Стива Маккуина, рассказавшего о двухмесячной голодовке членов ИРА в британской тюрьме в 1982 году. Отдельное упоминание жюри заслужила и драма "Все умрут, а я останусь" Валерии Гай Германики - жесткая и предельно честная история о современных российских подростках.
В различие от молодых режиссеров, каннские классики класса не показали. Претенциозные фильмы Вима Вендерса и Атома Эгояна жюри справедливо прокатило. Бельгийским братьям Дарденнам присудили утешительный приз за сценарий фильма "Молчание Лорны" - социальной драмы об албанке, заключающей фиктивный брак с наркоманом с целью бельгийского гражданства. Клинт Иствуд удостоился только спецприза за творчество в целом. Эту награду с ним поделила Катрин Денев, сыгравшая больную раком матушка троих детей в "Новогодней сказке" Арно Деплешена. Еще единственный любимец Канн - турок Нури Билге Джейлан - был признан лучшим режиссером за эстетскую притчу "Три обезьяны", впечатлившую публику не смыслом, а умением автора вкалывать с цифровым изображением.
Приз за лучшую женскую образ получила бразильянка Сандра Корвелони. Она сыграла многодетную мать-одиночку , продолжающую рожать, несмотря на нищету, в семейной драме "Вне игры" Вальтера Салеша, похожей на обычное латиноамериканское "мыло". Лучшим актером стал Бенисио Дель Торо - за феноменальное физическое сходство с Че Геварой в байопике "Че" Стивена Содерберга, фильма, идущего четыре с половиной часа с 15−минутным перерывом на обед.
Нынешний фестиваль запомнится ещё и победой итальянского кино, в последние годы находившегося в состоянии комы. Интересно, что в разум итальянцев привела политика. Гран-при присудили "Гоморре" Маттео Гарроне - "инсайдерскому" фильму о мафиозной неаполитанской корпорации. От ее рук погибли 30 тыс. человек, ее доход, направляемый в легальные, в том числе и государственные, отрасли, составляет $223 млрд. С каждым годом цифра жертв растет, а польза увеличивается.
А вот приз жюри достался прямо противоположной картине - политической сатире "Великолепный" Паоло Соррентино. Она посвящена Джулио Андреотти, семь раз избиравшемуся на пост премьер-министра Италии, неоднократно обвиненному в связях с козочка ностра, но любой раз выходившему сухим из воды. Фильм сделан в нарочито клиповой манере, а сам Андреотти выставлен персонажем комикса, этаким человеком-хамелеоном , тот, что всей своей жизнью доказал, что политика - более того не театр, а балаган, в котором люди не актеры, а тупые и жалкие марионетки.