Зеркало вместо холста
Фильмы, получившие в этом году премию американской киноакадемии "Оскар", продемонстрировали, что главным достоинством современного кино остается чуткость к изменениям общественного сознания. Художественных открытий придется помедлить
Церемония вручения премии "Оскар" в лос-анджелесском кинотеатре "Кодак"
Состоявшаяся на прошлой неделе церемония вручения в лос-анджелесском кинотеатре "Кодак" премии "Оскар" Американской киноакадемии оказалась на изумление созвучной ситуации в мировом кинематографе последних лет. На удивление потому, что до этого отбор лауреатов часто отражал не столь ход глобальных кинопроцессов, сколь американские представления о политкорректности и внутренние голливудские разборки. Можно вспомнить, например, сколько лет не могли принять первого "Оскара" классик американской кинорежиссуры Мартин Скорсезе, тот, что прошел сквозь пять безрезультатных номинаций, и Стивен Спилберг, совершивший революцию в мировом зрелищном кинематографе, но отмеченный киноакадемией только вслед за тем обращения к жанру политической драмы.
В этом году все было иначе. Нынешний состав номинантов премии Американской киноакадемии был весьма мощным и шибко ровным, а вследствие того что виктория каждого из претендентов на награду в без малого всякий номинации выглядела бы целиком заслуженной. То же самое происходит в текущее время в мировом кинематографе - все время растущий рослый профессиональный порядок кинорежиссеров сочетается с отсутствием настоящих прорывов. Если пересмотреть сегодня, к примеру, "Сладкую жизнь" Федерико Феллини, которую историки кино называют "масшабной кинофреской", она по нынешним меркам покажется скромной малобюджетной картиной. Сейчас снять этакий кино по плечу талантливому выпускнику киноинститута. А вот художественных открытий, равнозначных феллиниевским, все нет. Такая же история и с нынешними победителями соревнования за награду Американской киноакадемии.
Кино, сделанное с умом
Испанский актер Хавьер Бардем, получая "Оскар" за лучшую мужскую роль второго плана, был вовсе не похож на своего мрачного героя
Получивший в этом году четыре "Оскара" (в том числе за наилучший фильм) вестерн (он же триллер) "Старикам в этом месте не место" ветеранов американского независимого кино братьев Этана и Джоэля Коэнов не считался с самого начала бесспорным фаворитом, хотя и был номинирован в восьми категориях.
Многие кинокритики отдавали предпочтение "Нефти" (второе наименование фильма "Да будет кровь") ещё одного независимого американского кинорежиссера Пола Томаса Андерсена. Картина рассказывает о нефтяной лихорадке в США начала прошлого века на примере истории жизни вымышленного нефтяного магната в исполнении Дэниела Дэй-Льюиса , получившего за главную роль в картине "Оскара" как оптимальный актер. С точки зрения профессиональной "Нефть" почти безукоризненна, что было подтверждено выдвижением ее на "Оскара" в восьми номинациях, как и коэновских "Стариков". При этом Андерсен не ограничился воссозданием до мельчайших деталей быта тех лет, впечатляюще отснятого оператором Робертом Элсвитом ("Оскар" за лучшую операторскую работу). Он показал дух той Америки - провинциальной, лицемерной, жадной и в то же время безгранично уверенной в собственной богоизбранности.
Подтвердив наш большой профессионализм, авторы "Нефти" на этом и остановились. Историю бизнесмена, который с каждым новым миллионом долларов расстается с еще одним постулатом общепринятой морали, оригинальной не назовешь. В кино ее, к примеру, полно лет вспять замечательно воплотили в "Лице со шрамом" Брайен де Пальма и Аль Пачино, которые последовательно провели своего героя посредством все стадии физического, психического и морального распада. Ну а то, что по воле сценаристов герой Дэй-Льюиса расплачивается за состоятельность инвалидностью своего маленького сына, пострадавшего во момент взрыва новой папиной нефтяной вышки, вообще не подлежит обсуждению. Такие "сюжетные ходы" лежат за пределами серьезного кинематографа.
Не то человек, не то машина для убийства в исполнении Хавьера Бардема в фильме братьев Коэнов "Старикам здесь не место"
Гибрид вестерна с триллером фильм "Старикам здесь не место" построен на сюжетной завязке, в которой непутевый, но в глубине души добрый техасец-браконьер ненароком находит в пустыне оставшиеся затем разборки наркодилеров расстрелянные автомобили, трупы людей, собак, попросившего пить полуживого мексиканца и чемодан с двумя миллионами долларов. Тут бы ему, прихватив чемодан, и улетучиться навсегда. Однако, спрятав дома деньги, он среди ночи вспоминает о мексиканце и везет тому канистру с водой. Мексиканец, понятное дело, уже мертв, зато доброго техасца засекают посланные разыскивать денежки гонцы, и начинается длящаяся весь фильм гонка, в результате которой техасец погибает. Таким образом, все происходит, как и положено в фильмах Коэнов, - добро наказуемо, зло торжествует, но в итоге в дураках остаются все.
Оскароносными "Старики" стали, нужно полагать, благодаря нескольким обстоятельствам. Начнем с того, что братья Коэны наконец-то довольно "забронзовели" для "Оскара" за лучший фильм. У них уже была Золотая Пальмовая ветка в Каннах, каннский приз за лучшую режиссуру, два "Оскара" за сценарий и женскую роль. Однако для того чтобы Голливуд простил им вечную независимость, пришлось все же дождаться, в то время как братьям стукнет пятьдесят с лишним лет. (Впору вспомянуть гоголевскую тетушку, которая многие годы отказывалась женить великовозрастного племянника, объясняя тем, что "ще мала дитина"). Второй плюс "Стариков", с точки зрения голливудских академиков, - то, что это экранизация романа семидесятипятилетнего американского писателя Кормака Маккарти, который у нас почти не известен, а в англосаксонской литературе стал фигурой культовой, потому что живет уединенно, с прессой не общается, пишет самое малое и хорошо. О его признании свидетельствуют прижизненная покупка техасским университетом архива писателя за два миллиона долларов и присуждение ему в прошлом году Пулитцеровской премии в США и престижной премии имени Джеймса Тэйта Блэка в Англии, что заставило вещать о Маккарти как о вероятном кандидате уже на Нобелевскую премию.
Независимо от премий, Кормак Маккарти воистину славный и, что больше важно, сильно америкосский писатель. Фильму Коэнов созданная им литературная основа придала новое обмеривание и он, как и книга, стал попыткой сформулировать американскую национальную идентичность и изменения, которые в ней происходят. Причем сформулировать в специфически американском культурном дискурсе, где у вестерна и детектива гладко столько же прав, сколько у философского или политического трактата.
Статуэтки "Оскаров" в ожидании хозяев
Наконец, в "Стариках" играют два великолепных актера. Томми Ли Джонс исполняет роль старого мудрого шерифа, причем не легко полицейского, а аккурат шерифа, олицетворяющего основу основ американской демократии - право простых граждан жить, перефразируя известное пушкинское выражение, по законам, ими самими над собою созданными. Испанский актер Хавьер Бардем блестяще (он, кажется, по-другому и не умеет) сыграл главного злодея, инфернального персонажа, который убивает своих жертв и вышибает дверные замки при помощи стреляющего стальными штырями пневматического устройства, предназначенного для убийства быков на бойне. Получился американско-коэновский вариант европейско-бергмановской (вспомните "Седьмую печать") смерти с косой. В результате еще до объявления итогов голосования киноакадемиков было ясно, кто получит "Оскара" за лучшее претворение в жизнь мужеский роли второго плана.
Америка пересматривает ценности
За лучшее осуществление женской роли второго плана премию "Оскар" получила представительница, как и Хавьер Бардем, артхаузного кино - Тильда Суинтон, героиня политического боевика "Майкл Клейтон", третьей из выдвинутых картин в номинации на лучший фильм. Сюжет фильма построен на привычной теме транснациональных корпораций, которые для прибыли готовы на любые преступления и т.д. и т.п. Хорош, но полностью ожидаем в роли главного героя Джордж Клуни. И только любимая артистка культовых английских кинорежиссеров-авангардистов Дерека Джармена и Джона Мэйбери Тильда Суинтон, как и следовало ожидать, привнесла в боевик артхаузные черточки. Так что, на мой взгляд, ее награда была абсолютно заслуженной.
В чем с киноакадемиками стоило бы поспорить, так это в присуждении "Оскара" за лучшее воплощение в жизнь главной женской роли французской актрисе Марион Котийар, сыгравшей в фильме "Жизнь в розовом цвете" Эдит Пиаф - с юности до самой смерти. Спору нет, актриса, которую до этого весь мир знал по комедийной роли ненасытной любовницы, а после этого жены водителя всех четырех "Такси", преподнесла в гриме трагической французской певицы ошеломительный сюрприз. Но иной претендентке на актерского "Оскара", двадцатилетней Эллен Пейдж, исполнительнице главной роли в американской комедии "Джуно", где она сыграла беременную шестнадцатилетнюю школьницу, пришлось значительно труднее. Одно занятие - сделать роль, используя богатые выразительные возможности, которые дает образ Эдит Пиаф, и нимало другое - трудиться с ограниченной палитрой актерских красок, которую предоставляет роль типичного американского подростка женского пола. Эллен Пейдж сыграла на нюансах и сделала это великолепно. Возможно, академики, обойдя ее наградой, нетрудно решили, что у нее еще все впереди.
Английская артхаузная актриса Тильда Суинтон, получившая "Оскара" за лучшую женскую роль второго плана, как будто приехала на церемонию прямиком из эпохи Возрождения. Недаром на нее на многие годы "запал" настолько утонченный эстет, как Дерек Джармен
Думаю, многие киноакадемики присудили бы "Джуно" и статуэтку за лучшую кинокартину (она была посреди номинантов), если бы, судя по результатам, не были озабочены мыслью, что "Оскара" должен обрести непременно, что называется, Эпический Американский Фильм с огромный буквы. Рядовые посетители американских кинотеатров, среди которых провели опрос, кому они дали бы "Оскара", проголосовали за "Джуно". И я с ними на сто процентов согласен. Косвенное подтверждение тому, что и академики в глубине души того же мнения - присвоение сценаристке "Джуно" Дьябло Коди оскаровской статуэтки за лучший особый сценарий. Двадцатидевятилетняя Дьябло Коди не устраивает из незапланированной подростковой беременности драму, рвущую зрителей в клочья. Ее героиня по имени Джуно (американский вариант античного имени Юнона, в римской мифологии богини материнства) с самого начала отказывается от аборта, ищет для будущего ребенка приемных родителей по объявлению в газете и находит молодую и преуспевающую пару, композитора Марка и бизнес-леди Ванессу. Правда, в середине фильма выясняется, что Марк - мужчина творческий, а оттого привык мнить самого себя взрослым ребенком и боится ответственности. Джуно, будучи на восьмом месяце беременности, идет к своему шестнадцатилетнему бой-френду , отцу ребенка, и признается тому в любви (до этого они занимались сексом без затей так, больше из интереса). "Ага, - думает искушенный зритель, - вот тут-то сюжет и перевернется. Подростки решат взращивать ребенка сами и докажут, что они на самом деле ответственнее, чем инфантильные взрослые американцы". Да ни черта подобного. Родив, Джуно отдает ребенка Ванессе, которая к этому времени разводится с мужем, а сама возвращается к своему бой-френду бренчать на гитарах и, необходимо полагать, продолжать заниматься сексом. И никаких трагедий. Конечно, в фильме есть пафосные моменты, к примеру, в роддоме, когда папа Джуно, у которой уже забрали ребенка, говорит ей: "Ты непременно сюда еще раз вернешься". Однако на протяжении всего фильма зритель больше смеется, чем плачет. Как, например, в эпизоде, когда Джуно высокомерно приносит будущим приемным родителям жутковатый рентгеновский фото плода и говорит: "Я думаю, вам пора познакомиться со своим будущим ребенком".
В фильме "Майкл Клейтон" Тильда Суинтон преобразилась в эгоистичную, циничную и безусловно аморальную бизнес-леди
На самом деле за простенькой на основополагающий воззрение комедией стоят крайне серьезные вещи. По сути, зрителю предлагают новые модели семейных отношений, разрушающие традиционные американские (да и не только американские) представления о семье. Философы и социологи во всем мире давнехонько констатировали, что традиционной семье приходит конец. Это логично - она возникла на свет как ячейка общества, и оттого что это среда изменилось до неузнаваемости, неизбежно должна поменяться и семья. Традиционная голливудская формула счастья "и будем совместно в радости и печали, покуда кончина не разлучит нас", по мнению сценаристки, безнадежно устарела. Недаром в "Джуно" главная героиня находит полное взаимопонимание не только с отцом, но и с его новой женой, а Ванесса, заполучив долгожданного ребенка, более того не вспоминает о своем бывшем муже. Самое интересное, что в итоге в выигрыше остаются все. И в первую очередь, конечно, появившийся на свет ребенок. А Голливуд еще раз доказывает: в одном из главных жанров кинематографа, так называемом семейном кино, он остается бесспорным мировым лидером.
Побеждают молодые
Об изменении Америки говорит наряду с "Джуно", но окончательно на другом материале, и фильм "Старикам здесь не место". И то, что картины, которые назвали лучшими кинозрители и киноакадемики, объединяет как раз такая черта, свидетельствует - американцы серьезно задумались о необходимости кардинального пересмотра системы своих ценностей. Это же подтверждает и нежданный предвыборный счастливый момент кандидата в президенты афроамериканца Барака Обамы. Американское кино, как всегда, оперативно реагирует на изменения в общественном сознании.
Двадцатилетняя Эллен Пейдж, сыгравшая шестнадцатилетнюю мать, американскую школьницу Джуно, была одной из претенденток на "Оскар" за лучшую женскую роль
Возможно, именно то, что американцы, а с ними и киноакадемики, за восемь лет президентства Буша-младшего устали от пафоса, привело к тому, что классик мирового киноискусства, восьмидесятидвухлетний поляк Анджей Вайда остался без награды за лучший заграничный фильм, которую ему прочили многие кинокритики. Ведь вайдовская "Катынь" с первых кадров, где хозяйка польского офицера обнаруживает под шинелью своего мужа сброшенную красноармейцами с распятия скульптуру Христа, спрятанную туда ксендзом, заявлена как реквием. Вайда поставил героев фильма на котурны - и просадил в борьбе за "Оскара" австрийским "Фальшивомонетчикам". Молодой австрийский кинорежиссер Стефан Рузовицкий снял свойский фильм на материале не менее трагическом, чем у Вайды (действие "Фальшивомонетчиков" происходит во час войны в немецком концлагере), но сделал трагикомедию, где, как и в жизни, персонажи не делятся жестко на отъявленных мерзавцев и героев без страха и упрека. Возможно, дело не столько в творческом методе (хотя Вайда всю бытие тяготел к суровым краскам), сколько в жизненных обстоятельствах. Для тридцатишестилетнего Рузовицкого основанные на реальных событиях "Фальшивомонетчики" - дела давно минувших дней, материал для творчества, а у польского кинорежиссера в катынском лесу погиб отец. Но в искусстве положено судить, если это суд честный, не по обстоятельствам и намерениям, а по результату.
Напоследок замечу, что в этом году на соискание премии Американской киноакадемии за лучший зарубежный фильм были выдвинуты фильмы из 63 стран, в том числе из Бангладеш, Вьетнама и Ирака. Украины среди них не было. Значит ли это, что в эти дни дела у нас в кинематографии обстоят хуже, чем, к примеру, в Бангладеш? Хотелось бы верить, что нет, однако, как уже было сказано, в искусстве судят по результату. Так что пора перейти от споров о том, на каком языке в отечественных кинотеатрах будут показаны фильмы других стран, к созданию условий для массового производства украинских картин. А там подумаем и об "Оскаре"...