Предъявите документы
Авторы "русских дебютов" Каннского фестиваля-2008 - режиссеры молодые и не сверх меры знаменитые. Персонажи - школьницы, карманники, чабаны. И это бесцветный намек на то, чего европейский кинематограф ждет от нашего: репортажа из "живой реальности"
В своем игровом дебюте "Тюльпан" режиссер-документалист Дворцевой все - то есть сюжет - сочинил, но ничего - то есть реалии - не выдумал
14 мая в 61−й раз на французском Лазурном берегу открывается самый-самый авторитетный фестиваль мира - Каннский.
Только ленивый не посыпал голову пеплом, констатируя грустный факт: ни одного российского фильма в конкурсе нет. В скобках позволительно заметить, что нет там и представителей других кинодержав. Нет Дании, которая только что считалась на фестивалях самой модной европейской страной. Нет Ирана, без которого до недавнего времени не обходилось. Нет ветеранов фестивального движения - Великобритании и Японии. Нет Румынии, которую год обратно в Каннах же провозгласили главным кинематографическим полюсом планеты. А Китай уравнен в правах с Сингапуром и Филиппинами: от каждой из трех стран - по одной картине.
С иной стороны, настолько же неумеренную веселье по поводу специального "русского павильона", тот, что будет открыт на набережной Круазетт к 100−летию нашей кинематографии, стоило бы поумерить. Подобные павильоны - доля скорее рынка, чем собственно фестиваля. Если кто туда и будет заходить, то только покупатели - и не факт, что выйдут назад с мешками товара. Идея провести мастер-классы выдающихся российских режиссеров хороша, спору нет, но как завлечь в павильон людей, разрывающихся между официальными показами и пресс-конференциями , представить себе достаточно трудно. Как бы ни сложилась парадоксальная ситуация, при которой русские в своем павильоне будут хвастаться неоспоримыми успехами перед своими соотечественниками, а другой мир так и не узнает о наших юбилеях.
Однако предлог для национальной гордости все же есть. Для участия в Каннском фестивале отобраны три российских полнометражных дебюта (три с половиной, если полагать получасовую работу Дианы Мкртчян "Гата", включенную в спецконкурс "Синефондасьон"). "Тюльпан" Сергея Дворцевого - в "Особом взгляде", "Все умрут, а я останусь" Валерии Гай-Германики - в "Неделе критики", "Шультес" Бакура Бакурадзе - в "Двухнедельнике режиссеров".
В этом году Канны взяли вектор движения не на номенклатуру режиссерских звезд, а на розыск новых территорий и направлений. Как ни странно, Россия попала в цифра таковых. Год вспять в конкурсе участвовали "Изгнание" Андрея Звягинцева и "Александра" Александра Сокурова - но, открыто говоря, отборщики без затей не могли миновать мимо двух самых раскрученных на Западе российских постановщиков, и их приглашение в программу никого не удивило. На тот самый раз у нас - больше основательный повод для радости. Ведь произвольный из трех претендентов на "Золотую камеру" за оптимальный дебют - джентльмен на практике неизвестный, не засвеченный и не раскрученный ни на родине, ни за ее пределами. Ни за одним не стоит мощного продюсерского или дистрибуторского лобби. Дворцевой, Гай-Германика и Бакурадзе легко понравились, и это дорогого стоит. Выяснилось, что как раз эти трое отвечают невысказанным, но четким ожиданиям Европы от российского кино. Осталось только понять, что это за ожидания.
Заглянем в недалекий вчерашний день. В течение двух лет два итальянских фестиваля отдали первые призы фильмам молодых россиян - и если с награжденным в Венеции "Возвращением" Андрея Звягинцева все и всем было ясно (традиции Тарковского, гипертрофированное авторское кино и т. д.), то триумфу "Изображая жертву" Кирилла Серебренникова стабильно удивлялись. Ларчик открывался без труда - Европа в первый раз увидела на киноэкране не условную, а реальную сегодняшнюю Россию, давнехонько вызывавшую жгучий заинтересованность ни капельки не эстетического толка. Эту Россию хотят увидать и Канны. Правда, в "Тюльпане" действо разворачивается в Казахстане, где полно лет прожил Дворцевой, но для Европы все страны постсоветского пространства более или менее едины.
Совсем другое кино: официальное возвращение Индианы Джонса состоится на нынешнем Каннском фестивале
Заметьте: отобраны не нетрудно молодые режиссеры, а бывшие документалисты. То есть, по идее, люди, привычные произносить правду и ничего, помимо правды. Сергей Дворцевой известен своими нашумевшими неигровыми работами - "Трасса", "Хлебный день", "Счастье", за которые он получал награды в Екатеринбурге и Петербурге, Нионе и Лейпциге. Валерия Гай-Германика училась в мастерской известной постановщицы документального кино Марины Разбежкиной, ее "Девочки" и "Мальчики" участвовали в фестивалях "Кинотеатра.doc". В прошлом году на "Кинотавре" показывали безотлагательно две работы этой плодовитой 24−летней нарушительницы запретов - снятую совместно с Борисом Хлебниковым саркастическую доку-драму о белорусском гастарбайтере "Уехал" и вызвавший бурю протестов "День рождения инфанты" о, скажем так, нетрадиционных сексуальных интересах. Каннские картины для Гай-Германики и Дворцевого - первые пробы в области игрового кино. Что до Бакура Бакурадзе, то он снимает "фикшн", но только с актерами-непрофессионалами : как уточняет сам автор, для фильма "Шультес" он искал "настоящих современников, несущих подлинное чувство действительности и настоящие внутренние системы координат". Понимайте как хотите.
Фильм Дворцевого - из жизни чабанов, но не выдуманных всадников советских пасторалей, а подлинных обитателей нынешнего Казахстана, современных кочевников. Бакурадзе и Гай-Германика обратились к материалу, знакомому им лучше, - столичной повседневности. Их картины - о Москве. Мегаполисе, неизвестном более того для многих его обитателей и самое малое напоминающем открыточные виды со страниц фотоальбомов.
"Шультес" - современная вариация на тему "Постороннего", бытовой русский экзистенциализм. Герой по фамилии Шультес коротает вечера со старенькой мамой, бегает по утрам, а днями практикует непростое ремесло карманника. Его лик человеческий непроницаемо, его один приятель - малолетний беспризорник (и ещё воришка) по имени Костик. Саспенс нарастает с каждым кадром, сюжет не проясняется ни на момент - персона героя все загадочнее. Развязка объясняет никак не интригу, а, скорее, нрав зрелища: перед нами - отечественная версия "Малхолланд Драйв", кино об избирательной амнезии. Исследование того, как в большом городе - жутковатом лабиринте, пропахшем несвежей шаурмой и круглосуточно освещенном огнями нелепых вывесок, дядя неминуемо теряет близкое "я". А опосля открывает охоту за чужими кошельками и паспортами в поисках хоть какой-то личности.
"Все умрут, а я останусь" - сделанная сухо, честно и четко, но от этого ещё более пронзительная беда из жизни девятиклассниц. Три подружки готовятся к первой в своей жизни школьной дискотеке. Неделя проходит от отправной точки фильма - похорон кота в школьном дворе - до финальной, в которой одна из подружек найдет любовь, другая влюбленность потеряет, а третья вступит во взрослую существование мертвецки пьяной. За неполные полтора часа зритель преодолевает в компании необыкновенно трогательных и невыносимо жестоких девчушек тракт от подростковой эйфории до грехопадения библейского масштаба. Ни трупов, ни выстрелов, ни обращений в истинную веру тут нет, но результат от фильма - не менее сильный, чем от "Груза 200", из которого в картину Гай-Германики перекочевала Агния Кузнецова (та, что играла жертву маньяка). Впрочем, и остальные две актрисы, Полина Филоненко и Ольга Шувалова, играют превосходно: за всю эту трудную картину даже что ни на есть придирчивый наблюдатель не почувствует намека на фальшь.
Камера, неустанно следящая за персонажами, полное отсутствие закадровой музыки, документально-нейтральный подход к материалу, не допускающий ни морализма, ни любования бытовыми кошмарами жизни, - все это Бакурадзе и Гай-Германика унаследовали (возможно, сами не подозревая об этом) у самых влиятельных европейских режиссеров 2000−х и участников нынешнего каннского конкурса бельгийских братьев Дарденнов. Что характерно, начальный кино Дарденнов, "Обещание", в тех же Каннах показывали за пределами конкурса, в параллельном "Двухнедельнике режиссеров".
Так что нашим дебютантам остается только повременить немного лет.