Нормативная стройность
Вступление в силу части 4 Гражданского кодекса на миг затормозит дозволение споров. Однако в перспективе больше согласованный и ладный протокол обеспечит лучшую защиту правообладателей
Иллюстрация: Владимир Басов
С введением части 4 Гражданский кодекс (ГК) Российской Федерации "потолстел" больше чем на четверть. 327 новых статей, разместившиеся в девяти главах, в настоящее время регулируют все отношения, связанные с созданием, использованием и оборотом результатов интеллектуальной деятельности (РИД). По сути, количество 4 ГК посвящена различным видам прав на РИД. Все виды этих прав обобщенно называются интеллектуальной собственностью (ИС).
С 1 января 2008 года лишились силу 54 документа - законы, подзаконные акты, различные регламенты, которые до сих пор регулировали отношения в сфере ИС. Объединение сходных норм "под одной крышей" называется у юристов кодификацией. И без того полезная вещь, кодификация в сфере ИС была долгожданным, уже хоть отбавляй лет обратно запланированным событием. Первые попытки провести кодификацию были предприняты ещё в царской России незадолго до революции - законы о товарных знаках, авторских правах и патентах хотели поместить в одну главу Гражданского уложения. В советское пора служба над проектом таковой главы продолжилась, но была прервана перестройкой. К идее вернулись в середине 1990−х, а первая разработка, предложенная на утверждение, появилась в 2000 году.
Закон о введении в действо части 4 ГК был подписан 18 декабря 2006 года, а сами нормы вступили в силу с 1 января 2008−го. Но на полном контрасте с юристами данная инициатива не вызвала энтузиазма у участников рынка. Скорее наоборот: чем ближе к моменту подписания, тем сильнее нарастал шквал критики в адрес разработчиков.
Сегодня поезд уже ушел и недовольным остается только дожидаться утешительных призов от административных регламентов, большая доля которых еще покуда не подписана. Мы попытались разобраться, кому дополнения помогут упростить жизнь, а какие слабые места документа заслуживают справедливой критики.
Закончить начатое
"Часть 4 ГК мне более того в чем-то больше нравится, чем предшествующий свод законов, - говорит управляющий Некоммерческого партнерства поставщиков программных продуктов (НП ППП) Дмитрий Соколов. - Закон по ряду базовых моментов стал чище, стройнее".
Нормативные акты, отмененные 1 января 2008 года, представляли собой совокупность слабо связанных документов и очевидно требовали переделки. Созданные в разные временные периоды и разными людьми, они диктовали различные юридические подходы к родственным объектам права. Например, в Законе об авторском праве и смежных правах (ЗоАП) не было юридической конструкции для продажи авторского права - по авторскому договору не возбраняется было передать права только на употребление произведения и только на срок. В то же час строй отчуждения был ясно прописан для остальных объектов ИС - патентов, товарных знаков и т.д. В результате приходилось топать на юридические ухищрения.
Другой образец - в сфере товарных знаков исключительное право было единым, в то момент как в ЗоАП прописывался перечень разных видов исключительных прав. Отмененный свод законов изобиловал подобными несоответствиями. В результате произвольный предмет интеллектуальной имущества требовал кардинально иного подхода. "Это шибко осложняло жизнь, - вспоминает юрист DLA Piper Роман Головацкий. - Приводить какие-то вещи по аналогии было нельзя".
Помимо нескольких федеральных законов в сфере ИС действовало уймище "полумертвых" подзаконных актов. Бывало, что этакий документ на практике лишился силу и состоял только из одного пункта. "Естественно, многие не владели информацией, что есть единственный таковый пунктик, тот, что все в корне меняет", - рассказывает патентный поверенный компании "Пепеляев, Гольцблат и партнеры" Олег Рудаков.
По общему мнению, часть 4 ГК, несомненно, является более "причесанной" под единые формулировки и правила. Унифицированы механизмы отчуждения, порядок охраны разных объектов ИС и т.д. Помимо кодификации и унификации введен весь строй новых видов объектов ИС - коммерческое обозначение, единая технология, право изготовителя базы данных. Это определенное формирование законодательства лучше отражает сложившуюся практику и разрешает часть накопившихся проблем. Так, под защитой сейчас оказываются незарегистрированные ("простонародные") названия предприятий и магазинов (если они отличаются от официального фирменного наименования).
Некоторые объекты ИС в настоящий момент имеют более четкую правовую регламентацию. Это касается, например, фирменных наименований, для защиты которых применялось Положение о фирме, созданное в далеком 1927 году. В отношении товарных знаков и фирменных наименований введен институт сходства до степени смешения, что немаловажно снижает вероятность недобросовестного использования раскрученного бренда. Наконец, важным шагом вперед в борьбе с правонарушениями является введение нормы о ликвидации юридического лица в случае неоднократного или грубого нарушения им чьих-либо прав на объекты ИС.
Пиратов вытесняют в море
"Часть 4 ГК перегружена административными конструкциями", - говорит партнер в сфере правовой защиты ИС и ИТ Beiten Burkhardt Виктор Наумов
Одним из важнейших практических результатов от введения части 4 ГК является урегулирование ставшей скандальной темы пиратства в интернете. Напомним, что с развитием широкополосного доступа как грибы повырастали различные файлообменные сети и полулегальные интернет-магазины , где разрешается было скачать музыку и прочий контент задарма или за небольшую плату. Такая обстановка весьма не понравилась звукозаписывающим компаниям и другим правообладателям, которые лишались потенциальных доходов. Кроме того, такая практика нарушала все возможные принципы международного законодательства в сфере авторских прав.
Российские интернет-магазины получали лицензии на продажу музыки у двух специализированных организаций по коллективному управлению правами производителей фонограмм (КУ). По Закону об авторском праве и смежных правах, КУ могли выступать посредниками между неограниченным повсеместно правообладателей (в том числе иностранных) и конечными продавцами, осуществляя расчеты между ними. На практике, однако, правообладатели считали КУ пиратскими организациями: доходы по прямым договорам были в десятки раз больше. Однако, ссылаясь как раз на лицензии, выданные КУ, сайты заявляли о законности своей деятельности.
"Схемы, которыми пользовались интернет-магазины , были незаконными с самого начала", - говорит юридический консультант Международной ассоциации производителей фонограмм (IFPI) Владимир Драгунов. Что такое распространение музыки в интернете? Для этого необходимо перевести фонограммы из цифрового формата компакт-диска в компьютерный формат. По сути, это означает переработку, что уже является исключительным правом производителя фонограммы. Используя ряд других лазеек, пираты все одинаково продолжали свою полулегальную деятельность. После внесения с 1 сентября 2006 года поправок в ЗоАП, закрепивших исключительное право на распространение музыки в интернете за правообладателями, без малого безотлагательно начался ряд процессов супротив интернет-магазинов. Однако вся тягота разбирательства продолжала покоиться на истце (правообладателе), а не на ответчике (магазине).
Со вступлением в силу дополнений все недоразумения должны рассеяться. В статье 1244, где перечислены сферы коллективного управления, интернет не указан. Любой сайт, который замыслил продавать музыкой в сети, обязан обладать прямые договоры с правообладателями. Теперь при разбирательстве правообладателю будет довольно сориентировать на отсутствие письменного договора, а владельцу сайта придется уговаривать суд в своей невиновности. По мнению Олега Рудакова, хотя для полной легализации интернет-торговли требуются дополнительные нормативные акты, нарочно посвященные этой теме, действующие положения части 4 ГК уже позволяют действенно противоборствовать с нарушением.
Изменения в правилах отчуждения исключительных прав затронули и другую сферу, в которой процветали правонарушения. Существование огромного количества порталов, публикующих словечко в слово чужие тексты "без разрешения", ныне оказалось под угрозой. В каждом таком случае требуется прямой контракт с правообладателем. Правда, законодатель совместно с сорняками скосил и полезные растения. Так, за рамки правового поля теперь вышли электронные библиотеки и учебные порталы.
Неувязочка получается?
Несоответствия, которыми изобиловал предыдущий свод законов, в ряде случаев очень осложняли жизнь, считает Роман Головацкий из DLA Piper
В IFPI ныне имеется документ, где на десятках страниц собраны разные недочеты, пробелы и коллизии, найденные в части 4 ГК в сфере авторского права. Есть замечания как фундаментального, так и частного характера. Самым фундаментальным - с этим согласны и юристы, и практики - является привнесение в Гражданский кодекс элементов административного характера. В четвертой части прописаны такие административные процедуры, как порядок регистрации товарных знаков, порядок выдачи патентов, объем ответственности государственных органов и т.д.
Мнение многих юристов сходится - в прошлых законах эти нормы смотрелись логичнее. Роман Головацкий считает, что достаточно было в часть 4 ГК подключить общие положения о правах на ИС, а специальные вопросы покинуть в отдельных нормативно-правовых актах, предварительно сведенных в единую колею. "Видимо, возделение иметь в распоряжении один документ оказалось сильнее", - резюмирует Головацкий.
Помимо фундаментальных противоречий в части 4 ГК есть более или менее существенные недоработки. По мнению юристов, ряд новых терминов вводится без соответствующих определений, некоторые критерии и признаки прописаны нечетко. Например, критерии коммерческого обозначения - "достаточные различительные признаки" и "известность в пределах определенной территории". Кто будет принимать заключение о соответствии признакам и чем он будет руководствоваться, неясно.
Целый том замечаний связан с противоречиями внутри дополнений и несоответствием международным конвенциям в сфере ИС. Так, например, имеются противоречия в положениях по базам данных более чем в одной главе части 4 ГК. Кроме того, как считает Драгунов, положения о копировании в личных целях сформулированы уж очень широко, что не соответствует Бернской конвенции и порождает возможность использования личного копирования в коммерческих целях.
По словам Головацкого, соответственно части 4 ГК, охране подлежат только фирменные наименования, включенные в государственный реестр юридических лиц. Выпадают из-под охраны наименования иностранных организаций (в ряде стран госрегистрация отсутствует как таковая). Это противоречит Парижской конвенции об охране промышленной собственности, которую подписала Россия. Выход из ситуации продиктован приоритетом международного права над национальным. "Таких вещей достаточно навалом в ГК-4. Однако не во всех случаях разрешено так нетрудно урегулировать противоречия", - говорит Головацкий.
Снова в школу
Не секрет, что одним из поводов завершить создание части 4 ГК было стремление навести порядок в сфере защиты прав на объекты ИС в преддверии вступления России в ВТО. Западные страны потребовали урегулировать ситуацию с контрафактной продукцией и пиратством в интернете. Однако, по мнению участников рынка, момент несовершенства законодательства кардинально не влиял на ситуацию с пиратством.
Дмитрий Соколов считает, что часть 4 ГК на 95% преемственна по отношению к ЗоАП. "Как раньше распространение нелегального контента в файлообменных сетях и торговлишка контрафактными дисками были нарушением авторских и смежных прав, так и остались сейчас", - говорит Соколов. В сфере авторского права - одном из самых сложных разделов законодательства об ИС - разбор дел неизменно велся на основе предыдущих судебных решений. Только к настоящему моменту у участников рынка, юристов и правоохранительных органов (ПОО) сформировалось единое постижение законодательства и судебная организация стала вкалывать более или менее эффективно.
Важность судебных прецедентов отнюдь не умаляется и позже вступления дополнений в силу. Преследовать пиратство приходится все по тем же Уголовному и Административному кодексам. А вот ход судебного производства и явление новых решений теперь может сильно затормозиться.
"Представьте: вы в первую очередь учились по одному учебнику, а затем вам предлагают другой. Предмет один и тот же, но изложение разное", - говорит Драгунов. Теперь всем - юристам компаний, прокуратуре, судам и даже милиции - придется осваивать новую "таблицу умножения". Непросто обвыкнуть к новому расположению статей (достаточно вспомнить, как бухгалтеры длительно путали пожилой проект счетов с новым, введенным в 2001 году). А уж тем более - к новым формулировкам, трактовкам, новому языку. И, конечно же, придется обучаться действовать с теми нововведениями, которые часть 4 ГК предлагает в разных сферах права.
Хромое правосознание
По мнению Олега Рудакова, эффективность борьбы с нарушениями в большей степени зависит от активности самих правообладателей, их желания и стремления отстоять свои права всеми законными способами. А вот с этим у нас постоянно были проблемы. В силу сложности законодательства правообладатели зачастую мало капитально относятся к своей интеллектуальной собственности.
По словам партнера в сфере правовой защиты ИС и ИТ Beiten Burkhardt Виктора Наумова, посреди правообладателей до сих пор существует море правовых заблуждений. Так, фактическое обладание, например, созданной технологией нередко ассоциируется с правообладанием, многие пренебрегают юридической защитой ИС, полагаясь на добросовестность контрагентов или же нетрудно по незнанию. Только в последнее период компании начинают понимать, что интеллектуальная достояние - актив. Этому несть числа способствует норма о признании исключительных прав имущественными, что превращает их в полноценный актив наряду со зданиями и оборудованием. Хотя и раньше существование технологии, изобретения и любого другого коммерчески ценного знания не сопровождалось автоматическим переводом этих объектов в порядок патента или ноу-хау.
Во многих случаях даже если группа в курсе, что ее права нарушены, она не подает в суд. При 1455 дел по ИС, рассмотренных в 2006 году в российских арбитражных судах, доля этих споров в общем объеме дел, рассмотренных в порядке искового производства, составляет лишь 0,4%. А число правонарушений в этой сфере, по мнению Наумова, на порядок, а то и на два больше фактических нарушений.
При этом Дмитрий Соколов считает, что действия правообладателей по защите ИС прямо пропорциональны фактической защищенности. "Если правообладатель солидно занимается защитой своих прав, у него есть результаты", - говорит Соколов. Так, порядок пиратских копий продукции таких компаний, как 1С, ABBYY, "Гарант", "Консультант", "Бука", существенно ниже, чем в среднем по рынку.
"Часть 4 ГК привнесет определенную систему. Но систему новую, к которой придется адаптироваться", - говорит Наумов. Любая адаптация - это утрата времени и ресурсов, повышенные риски. Но даже если это ненадолго затормозит развитие правоприменительной практики, трудиться по новому законодательству - отстаивать права владельцев интеллектуальной собственности - станет значительно проще.
Санкт-Петербург